Читать книгу: «Наследница судьбы. 1 том»

Тишина перед бурей

— Айрен! Двадцать мечей я заказал на сегодня! Ты сделал то, что отец приказал?

— Да, отец, — спокойно ответил юноша, заканчивая последний клинок— Ну же, сынок, ты ведь станешь лучшим кузнецом всей Назирии! Мы работаем для людей. К черту знать!

Айрен усмехнулся, не поднимая взгляда.

— Эх вот бы всё было как во сне..

Гул кузницы постепенно утихал. Угли догорали, мечи уже выровнены, остужены, аккуратно разложены в деревянный ящик. Над городом медленно опускалась ночь..

Отец и сын вышли на улицу, натянув тёплые плащи. Город уже засыпал, но Сехар никогда не был по-настоящему тихим.

Сехар — столица Назирии. Город контрастов.

Огромный императорский дворец в центре столицы, возвышаясь над площадью Свободы — древней, как сама империя. Его купола из белого камня были видны даже с окраин, где жил Айрен. Там же, у подножия, кипела жизнь: базары, храмы, трактиры, закоулки. На древнем базаре торговали со всего света: специи, бронза, книги, рабы, шёлк, табак, лекарства. Всё, что было запрещено — просто стоило дороже.

Хранилище Знаний — гордость Назирии. Именно здесь род Тарим первым составил Свод Закона, навсегда закрепив своё право на трон. Стены хранилища чернились даже в темноте, а окна отливали янтарём.

Рядом возвышался Зал Совета — мраморное здание, настолько ослепительное днём, что случайные прохожие прикрывали глаза. Именно здесь встречались главы родов, обсуждая налоги, земли, брак и войну.

Городские стражи в голубых доспехах патрулировали улицы даже ночью. Их не спутаешь ни с кем — даже бездомный мог узнать шаг стражи по звону кольчуг и короткому приказу:

«Стой. Имя гражданина?!»

Перед сном Айрен с отцом болтали у затухающего очага. Говорили о знати, о хрупкости власти, о судьбе Империи. Отец мудро сказал:

— Власть — это металл. Пока горяч, она гибка. А когда остывает ломается.

Айрен ничего не ответил. Он смотрел на звёзды, словно надеясь, что небо скажет ему, что будет дальше.

Наконец сон одолел их обоих.

На следующее утро в Императорском Зале раздавался гневный голос:

— Вы хотите называть себя дворцовыми, но ведёте себя как пьяные торговцы на базаре! — кричал Сехар Тарим, стоя перед тронным креслом, даже не сев. Его глаза — острые, как ножи.

— Но, Ваше Величество — пробормотал один из советников. — А если если Вы умрёте — кто удержит этих шакалов? Кто сдержит кровь?

— Кто сказал, что я умру?! — голос императора был как удар камня о камень. — Государство дрожит передо мной, но не перед вами, советники. Не перед домами. И не перед страхом!

Он всё ещё стоял с прямой спиной, но рука на миг коснулась груди — короткий жест боли, почти незаметный.

В этот момент распахнулись двери. Один из разведчиков в голубом плаще, запылившемся от дороги, вбежал в зал и склонился в поклоне.

— Ваше Императорское Величие! — произнёс он. Дом Маликар требует укрепления западных гарнизонов. И снижения налогов на их торговые караваны.

Сехар замолчал. Советники смотрели на него в ожидании. Он взглянул на карту, разложенную на столе, и медленно прикрыл глаза.

— Решим позже, — тихо произнёс он. — Я хочу отдохнуть.

Он повернулся, кашель вырвался из горла — глухой, надрывный, глубокий. Стражники подхватили его под руку. Сехар Тарим удалился в свои покои, оставив совет без ответа.

После ухода императора совет разбился на группы. Между собой начали шептаться, глядя друг на друга. Каждый знал: если трон ослабевает борьба может усилиться..

Справка: Дом Тарим (Императорский Род)

Основан более трёх веков назад, когда первая династия объединила разрозненные земли под сводом закона. Род Таримов владеет не только троном, но и древней легитимностью — только они имеют право утверждать и менять Законы Наследия, записанные в Хранилище Знаний.

Девиз дома - «Мудрость правит с высоты».

Нынешний глава — Сехар Тарим, его называли «отцом закона», но..бездетен. Его единственный прямой родственник — Эллианна, дочь кузины по отцовской линии. Многие считают её слишком далёкой от трона, но закон не исключает её права.

— Советника и врача — ко мне! — крикнул Император.

Стражи сразу распахнули двери, и в покои вошли двое мужчин.

Первым — Сирин Наяр, старейший советник Императора, человек, которого уважали даже враги. Он не был ни дворянином, ни полководцем, но его слово имело вес в Зале Совета. За тридцать лет службы он пережил трёх Великих Домов и один заговор.

Следом вошёл Тейль, придворный лекарь.

Он не носил званий и не участвовал в балах, но ни один монарх не доживал до старости без его зелий. Его руки были точны, голос — спокоен, а глаза — слишком умны, чтобы верить в простую болезнь. Именно он первым заметил, как кашель Императора стал тише, но глубже — как будто болезнь скрылась, чтобы ждать удобного момента. Он пытался предупредить совет. Напрасно.

Он подошёл ближе и, склонившись, тихо прошептал на ухо Императору:

— Боюсь, Ваше Величество болезнь прогрессирует. Она будет побеждать.

Слова ударили сильнее, чем любой яд. На лице Императора не дрогнул ни один мускул, но в глазах промелькнул лёд. Его взгляд стал тяжёлым, как мрамор дворца.

Он молчал.

Молчал не потому, что не знал, что сказать.

А потому, что знал — всё, что скажет сейчас, станет судьбой империи.

Тишина повисла в покоях, густая, как утренний туман над рекой.

Сирин Наяр отвёл глаза. Тейль выпрямился.

А Император, словно решив что-то внутри, медленно сказал:

— Завтра созовите Совет. Я приму решение.

Он отвернулся и уставился в окно. Сквозь стекло виднелся рассвет над Сехаром — городом, названным в его честь..

Справка: Дом Маликар (Военный Дом)

Старейший союзник Таримов в прошлом, теперь — самый жадный до власти. Контролируют пограничные гарнизоны на западе и северные военные академии. Именно их войска остановили вторжение пять лет назад, и с тех пор они считают, что им «задолжали».

Девиз: «Мы охраняем. Мы ждём.»

Глава дома — Гелион Маликар, воин, политик и охотник за моментом. Он открыто заявляет, что трон нужен тому, кто может его защитить.

Дом Сахран (Купеческая знать)

Никакой армии, но огромное влияние: банк, внешняя торговля, контракты с Южными землями. Их золото проникает даже туда, куда не заходят стражи.

Девиз: «Тишина приносит силу».

Глава — Лурия Сахран, женщина, известная своей утончённой речью и железной волей. Поговаривают, что именно её шпионы действуют в столице и замешаны в тёмных делах, но доказательств никто не нашёл. Пока.

На следующее утро в Зале Совета царила тишина.

Огромные мраморные колонны отбрасывали длинные тени, и лишь гул шагов нарушал молчание. Дворцовая стража в голубых доспехах стояла по краям зала, выпрямившись, как статуи.

На своих местах сидели представители Великих Домов — каждый в одеждах своего рода. Дом Маликар, род военных и торговцев, в темно-синих плащах. Дом Сахран, покровители храмов и академий, в зелёных накидках с золотым кантом.

Посреди всего этого — Император Сехар Тарим.

Он выглядел постаревшим. Даже золото на его мантии казалось потускневшим. Но его голос, когда он заговорил, звучал как прежде твердо.

— Я позвал вас не ради споров.

Советники переглянулись.

— Моё тело — не бессмертно. Но! Пока я жив.. Я не позволю войне, голоду или амбициям разрушить то, что мы строили столетиями.

Он поднялся. По залу прокатился шорох одежд — все невольно выпрямились.

— Пока я жив, я выбираю себе руку — ту, что удержит Империю, если я упаду.

Он повернулся к Сиринy Наяру, стоящему в тени, как всегда.

— Сирин Наяр. Ты — регент.

По залу прошёлся шепот, кто-то сжал кулаки, кто-то улыбнулся слишком быстро.

Но никто не возразил. Пока.

Сирин слегка склонил голову.

— Если такова воля Вашего Величества Я приму.

Император сел обратно, его дыхание стало тяжелее.

— Совет окончен. Все свободны.

Толпа и советники начали расходиться — кто с каменными лицами, кто с потаённой злобой в глазах.

Айрен Валир, стоявший в углу приглашённых ремесленников, смотрел издали. Он все видел, но не понимал, как это может изменить его жизнь.

Сирин подошёл ближе, и, наклонившись, тихо сказал Императору:

— Вы поступили мудро. Но у мудрости много врагов..

Айрен Валир

После окончания совета Айрен поспешил домой. Он распахнул дверь и увидел отца, сидящего у очага с кружкой в руках.

— Отец! — крикнул он. — Император болен. Наяра назначили регентом.. Я чувствую, знать недовольна. В зале было тааак напряжно, словно перед грозой..

Отец взглянул на сына, тяжело вздохнул и жестом пригласил присесть.

— Присядь, Айрен. Кровь императора вещь долгая. Не все короли живут много, но их кровь течёт долго и крепко. Десять лет назад я был императорским оружейником. Потом ушёл, открыл мастерскую. Хорошо знал Сирина Наяра. Думаю, он справится, так что.. не забивай голову.

Отец на мгновение замолчал, затем с улыбкой сказал:

— Нам поступил заказ — пять острых мечей. Справишься?

Айрен кивнул, чуть улыбнувшись.

— Конечно, отец.

— Вот и молодец. Топай.

Он вышел, захлопнув дверь. Почти сразу в проёме появился человек в тёмной мантии с золотой застёжкой у горла — Сирин Наяр.

— День добрый, — спокойно произнёс он. — Я от имени Его Величества. Хотел бы с вами поговорить.

Отец Айрена поднялся, в его лице мелькнуло удивление, смешанное с тревогой.

— Наяр Старый друг. Конечно, заходи.

Они уселись у очага. Наяр говорил прямо:

— Я уже исполняю обязанности регента. Скоро соберётся расширенный совет. Но вопрос, с которым я пришёл, не для публичного обсуждения. Вы знали императрицу, Валир?

— Видел её один раз — на коронации. Больше нет, — отец был против.

Наяр выдержал паузу, затем сказал:

— Ваш сын, Айрен. Честный, сильный, благородный. Он нужен Империи. Он — племянник покойной императрицы..

В комнате повисла тишина. Отец Айрена медленно поставил кружку на стол.

— Вы знаете, регент Престол — тяжёлое бремя. Я приютил Айрена, он стал мне сыном. Его место здесь, у наковальни, а не в тронном зале.

— У вас нет выбора, Валир, — спокойно ответил Наяр. — В нём течёт имперская кровь. Он — часть того, что мы не смогли защитить тогда, и потому должны защитить теперь.

— Почему вы вспомнили о нём только сейчас, Наяр? — голос отца стал твёрже. — Потому что он вам понадобился?

Наяр чуть склонил голову:

— Мы сделали всё, чтобы сохранить его в безопасности. Никто не знает правды. Его происхождение — тайна, которую мы бережём. То, что он вырос у такого человека, как вы, честь для нас.