Читать книгу: «Седьмое Солнце: предстояние»

От автора

Важно понимать, из каких побуждений вы совершаете тот или иной благовидный поступок: из-за страха наказания и ожидания места в раю? Потому, что это поощряется обществом или привито воспитанием? Или же это глубинное стремление души, и вы просто не можете поступить иначе.

В этом и есть истинное отличие в поклонении богам от Бога внутри вас.

Мила.

Это было сложное, но относительно спокойное время. Мы практиковали, ошибались и менялись, радовались и печалились, открывали для себя новое и сами открывались этому миру.

Тогда мы словно долго стояли у последней черты, а потом преодолели ее одним махом.

Катя.

Глава 1. А поутру она проснулась…

На улице уже вовсю бушевало утро, однако в комнате царил полумрак. Лишь когда ветер врывался в приоткрытое окно и теребил края плотных штор, несколько проворных солнечных зайчиков ныряли внутрь и резво прыгали по кровати. Один особо наглый прыгун добрался до обнаженной лодыжки и заскользил вниз по ступне.

Катя медленно открыла глаза и блаженно потянулась. Тело переполняло приятное ощущение легкости и счастья. Казалось, будто тысячи маленьких колокольчиков ткут в окружающем пространстве нежнейший мелодичный узор. Прохладный воздух гулял по комнате и щекотал открытые участки кожи. С улицы доносился уже привычный птичий гомон. Окно комнаты Антона находится напротив большого дерева, и вечно воробьи там чирикают…

Стоп! Девушка резко села. Она что, не у себя спала?! Простыня съехала вниз, и следом пришло осознание, что на ней из одежды ничего нет. Совсем ничего. И она… в кровати Антона! Мгновенно натянула простыню назад и закрыла лицо руками, словно это могло защитить от нахлынувших воспоминаний. Ну нет, только не это! Сначала она взяла нож и пыталась убить парня, а затем бессовестно его соблазняла. Скинула халат, села на колени, лишила части одежды, поцеловала. Потом… они перешли в кровать, а дальше… дальше был туман. Ну как обычно, на самом интересном месте. Катя упала назад и накрылась простыней с головой.

– Это не поможет, – проворчал из угла В.Д. – Вставай уже…

Тело под тканью дернулось, но так и осталось лежать неподвижно.

– Что вчера случилось? – глухо поинтересовалась из своего импровизированного убежища.

– Это ты меня спрашиваешь? Я пришел от Влада, а тут такое! Не свечку же рядом с вами держать? Понятное дело, я сразу сделал ноги. В наше время люди были более сдержаны в своих порывах. Ну и молодежь! Вы хоть контрацептивы-то использовали?

– С ума сошел?! – вновь села и поерзала. – В клубе мне добавили какой-то дряни в напиток, и я утратила контроль. Но ничего не было, я бы поняла. Хотя… ощущения довольно странные, приятные… словно заново родилась.

– М-да… После «того самого» так обычно и бывает, – заключил с иронией. – И получается, слова Антона о том, что ты вычислишь Учителя и «сама захочешь» были пророческими.

– Что ты имеешь в виду? При чем здесь Учитель?

– Я раньше не решался тебе рассказать, но сейчас…

Из кухни донеслось позвякивание посуды, и две головы одновременно повернулись на звук.

– Давай лучше поговорим, когда ты будешь одна, – предложив это, В.Д так и остался стоять, лишь с ноги на ногу переминался.

– Тогда чего ты ждешь? – девушка смерила его долгим взглядом из-под прищуренных век. – Или хочешь позлорадствовать, как я буду объясняться? Вот уж нет! Иди лучше дальше шпионить во имя нашего общего блага.

И В.Д нехотя растворился в воздухе.

Закутавшись в простыню, Катя вскочила с кровати. Халат аккуратно висел на стуле, хотя последнее воспоминание было иным, как она его на пол скинула. Это Антон, видимо, позаботился. Схватила вещь в охапку, прошмыгнула к себе и запихнула подальше на полку. Затем с облегчением облачилась в свою повседневную одежду. Тяжело вздохнула и, с трудом переставляя вмиг потяжелевшими ногами и подметая глазами пол, прошаркала на кухню.

Антон над чем-то колдовал у плиты, сжимая в руке деревянную лопаточку. Солнце едва касалось его волос, искрилось и стекало с них на майку, подсвечивая на спине завязочки фартука. Запах лука сразу ударил в нос. Парень развернулся и, широко улыбаясь, поприветствовал:

– Доброе утро! – а следом шлепнул на тарелку яичницу-глазунью и посыпал сверху зеленью.

– Не… не особо-то и доброе, – Катя присела на стул, стараясь не смотреть на собеседника. Затем, не сдержавшись, все же покосилась исподлобья: теперь он уже нарезал хлеб. Тем самым ножом. Она невольно сглотнула. Жаль, что тут сквозь пол нельзя провалиться.

Выждала несколько десятков секунд, но вопросов не последовало, и она решилась:

– Прости, я вчера повела себя глупо: вспомнила день инициации, ведь это ты меня тогда остановил, – она вновь украдкой бросила на собеседника взгляд, и тот чуть заметно кивнул, – потом расстроилась и поехала в клуб, а там Ледышка мне что-то подсыпал в вино. В итоге я совсем утратила контроль…

– Ну вы с Владом оба такие, – как само собой разумеющееся прокомментировал Антон. – В вашем противоречивом поведении нет ничего удивительного: то человеческий центр активируется, то демонический. Ты совершаешь глупости, а он говорит одно, а делает другое. Цели-то у этих частей противоположные, вот вас и «ведет» в разные стороны. Нужен глубинный перепросмотр травматических событий детства из эталонного состояния, именно в них ты потеряла саму себя, и оттуда черпает силы «другая ты». Но я ведь уже говорил про это, и не раз, – он подвинул девушке яичницу и смолк.

– Так что… что вчера произошло между нами? Я помню только до кровати…

– Да? А я думал, что после клуба вообще ничего не сохранится в памяти. Значит, все же немного, но ты себя контролировала…

– Нет, вовсе нет! – спешно перебила его, и Антон о чем-то надолго задумался.

– И… все же, что было дальше? – Катя домучила глазунью и теперь беспокойно вертела в руках вилку.

Едва заметная улыбка приподняла уголки его губ и, придвинув стул, он присел напротив.

– Когда ты на меня запрыгнула, единственной мыслью была: «На прежнем ли месте бинты?»

– Что?

– Ну те самые, которыми ты обездвижить грозилась, когда я болел. Хорошо, что ты их тогда размотала и приготовила.

– А… – перед глазами пронеслось нужное воспоминание, – точно. Я их в тумбочке в последний раз видела.

– Вот-вот! Ими-то я запястья тебе и связал…

– Фух… – буквально растеклась по стулу от облегчения. – Ты меня обрадовал.

– Однако ты так вырывалась… – Антон вдруг потянулся вперед и мягко перехватил ее руку. От неожиданности вилка выскользнула из пальцев и упала под ноги с протяжным «дзынь», а внимание непроизвольно зацепилось за линию кровоподтеков на запястье. – Ты так пыталась освободиться, травмируя себя… – едва касаясь, он провел пальцем по синеватому следу на коже, вызывая волну ответных мурашек, – что я… – и он смолк.

– Что – ты? – переспросила внезапно севшим голосом.

– Пришлось мне тебе уступить, – Антон странно улыбнулся.

Катя вырвала руку и резко вскочила.

– Что?! Ты же шутишь сейчас?

Он молча покачал головой.

– Что ты сделал?! Мы ведь не.. не…

– Ну сексом мы не занимались… в привычном понимании этого слова, – сейчас он смотрел снизу вверх, а в глазах прыгали все те же солнечные зайчики. – Я просто немного помог тебе снять напряжение: погладил по спинке, используя древнюю технику подъема энергии из второй чакры. Поэтому ты себя хорошо чувствуешь, несмотря на вчерашние употребление алкоголя и подарок Ледышки.

– Даже… даже боюсь и представить, что ты имеешь ввиду, и как это выглядело, – Катя села назад и, протянув дрожащие пальцы к кружке с чаем, начала давиться большими глотками, стараясь не замечать, как при этом пылает лицо.

– А каково было мне! – собеседник картинно тяжело вздохнул. – Ты была так настойчива и, на удивление, оказалась довольно искусна в соблазнении, – он попытался сдержать вновь зарождающуюся улыбку, но уголки губ дернулись, предательски разъезжаясь в стороны, – ты такое вытворяла! – кружка внезапно попыталась выпрыгнуть из Катиных рук, но Антон перехватил ее поверх пальцев, плавно направив вниз до соприкосновения с поверхностью стола. – И теперь, согласно твоему же условию, я в праве не только французский поцелуй использовать, а даже…

– Молчи! – оборвала его. – Ни слова больше!

– Однако… – тут же ослушался он, – я могу благородно забыть о прошлой ночи…

– Для этого нужно продать душу? – буркнула в ответ.

– Душу нельзя продать, она и так не принадлежит человеку, а просто дается на время жизни, – выдал он на полном серьезе. – Просто следует мне кое-что пообещать.

– Раньше я уже обещала тебе, что угодно.

– На этот раз нужно нечто более конкретное: пообещай, что больше не будешь пытаться спасать меня, как вчера в клубе. Твоя Тень тогда подчинилась, но…

– Да ну! – перебила, вскинув на него гневный взгляд, и даже духом воспрянула от затопившего ее привычного возмущения. – У Пантеры в руке был скальпель! Еще пара секунд – и она бы тебя порезала.

– Пара секунд – это очень много. Поверь, я способен за себя постоять.

Катя хмыкнула и скептически заметила:

– Хоть ты и говоришь так, но по факту даже мою туфлю не смог поймать.

– На тот момент в этом не было необходимости, – он нахмурился.

– Звучит неубедительно. В любом случае, я всегда буду тебя защищать. Ну все, мне пора, – она встала, и, наклонившись, потрепала его пшеничные волосы. – На работе сутки поставили, так что сегодня дома не ночую, – и поспешила ретироваться.

– Больными на работу не ходят, – догнал в дверях голос.

– С чего ты взял, я здорова… – и вдруг ее накрыл невероятный по силе озноб.

Катя съехала по косяку вниз и, обхватив себя руками, затряслась от холода.

– Ты… ты подсыпал мне что-то в чай!

– Полагаешь, я на такое способен? – Антон вышел из комнаты, но уже через минуту вернулся с одеялом. Замотал в него по самый нос и перенес в кровать. – Ты сопротивляешься внутренним изменениям, но они неизбежны. Поэтому тело выбрало болезнь. Я знаю, что случилось с мальчиком, которого вы пытались спасти, – он обнял поверх одеяла и положил ее голову себе на плечо. – Поплачь, и тебе сразу станет легче.

– Давай ты не будешь пытаться развести меня на эмоции, – выдавила чуть слышно. В груди словно образовался ком, мешающий сделать полный вдох. Все плясало перед глазами, а зубы выстукивали барабанную дробь.

– В твоей семье не было примеров любви и доверия, поэтому ты не знаешь, как это делать. Но твоя жизнь только в твоих руках. Я могу научить тебя.

– Нет… ты и так подошел слишком близко… – прошептала, уже соскальзывая в сон.

Дальнейшее напоминало бред больного, чем, очевидно, и являлось на самом деле.

Сначала она очутилась в однородном белом пространстве, оно непрерывно двигалось, создавая ощущение, что она то ли падает, то ли летит вверх. Кажется, это продолжалось целую вечность. Катя много раз пыталась проснуться, пошевелив рукой, но непременно вновь скатывалась назад.

А потом к ней явилась собственная Тень. Она стояла у кровати и все ширилась, ширилась… Или это тоже был сон? Ужасно саднило горло, от слабости тряслись руки, а из грудной клетки прорывался кашель. И было очень страшно. А еще, похоже, кто-то приходил: свет в комнате то включался, то гас, а до сознания долетали обрывки разговора.

Потом что-то неуловимо изменилось, и дальше ей снился Димка. Он отдыхал с семьей на курорте: подбегал к кромке моря с игрушечным ведерком, черпал соленую воду и нес ее к большой крепости из песка. Вокруг нее уже вовсю шло строительство рвов. Когда укрепления были готовы к долгой осаде, детвора рассредоточилась по пляжу, перекидывая друг другу надувной мяч.

У Димки слетела панама, и мама заботливо вернула ее назад. Потом глава семейства учил мальчика плавать. Вода была прозрачная и теплая, в ней плескались маленькие рыбки, и были видны разноцветные камешки на дне. Следом появились дельфины, они подплыли к самому мелководью, и дети со счастливым визгом устремились в море. А еще… Катя присмотрелась: прямо из песка около воды росли странные деревья – стволы были коричневые и голые, как у пальм, а листья – огромные, овальные, салатного цвета с желтоватой бахромой. Последних было много, и они создавали целые оазисы тени.

Огляделась по сторонам, и обнаружила рядом раскидистые кустики с красными крупными ягодами. Подошла поближе, наклонилась… да это же клубника! Не удержавшись, отправила одну ягодку в рот. По вкусу – как мандарин. Крупная стрекоза с крыльями разных цветов пролетела мимо. И… их у нее было три пары!

Даже солнце здесь не жарило, как обычно бывает летом у моря, а будто нежно прикасалось к коже. Подставила раскрытую ладонь и лучи легли на нее, словно тончайший лен.

Она что, в сказочный сон попала?

Вдруг вспомнила, как это проверить, и посмотрела под другим углом: мальчик едва уловимо светился, а все остальное выглядело плоским, не имело собственного источника энергии, являлось обычной иллюзией. Уже хотела подойти к Димке, но тут почувствовала, что кто-то удерживает за другую руку. Этим человеком оказался Антон, и он кивком головы указал правее.

Перевела туда взгляд и замерла – на махровом полотенце лежала она сама в купальнике, загорала и читала книжку. Конечно, ее двойник тоже был подделкой.

Замерла в нерешительности, и следом вспомнила, как слышала, будто нельзя вот так с собой встречаться. По спине пополз холодок, а окружающая картинка начала замедляться, размываться и таять. Димка вдруг вздрогнул и растерянно заозирался по сторонам.

– Перестань паниковать, так ты разрушишь его сон, – предостерег спутник. – Вот если бы ты сама была иллюзией, а она, – он кивнул на исчезающего двойника, – реальной, или же вы обе оказались настоящими, – то да, была бы проблема. А так – для беспокойства нет причин, хоть с десятком себя столкнись. Сейчас главное, что сны мальчика теплые, спокойные и цветные. Не стоит его лишний раз шокировать. Пусть он отдохнет здесь. Потом, если ты достигнешь бессмертия, сможешь забрать его с собой…

Катя усилием воли подавила страх, и в то же мгновение все вокруг вновь заискрилось красками и потекло с привычной скоростью. Димка счастливо улыбнулся и продолжил плескаться в воде.

Она развернулась сосредоточила внимание на спутнике, чтобы узнать, что тот на самом деле из себя представляет, но он внезапно исчез из фокуса.

Потом ее кидало из одного сюжета сна в другой, и в них также присутствовал Димка, но на проверку он всегда оказывался обычной иллюзией.

Пришла в себя от чириканья птиц за окном. Открыла глаза – на улице опять наступало утро. Сейчас она чувствовала себя значительно лучше, но двигаться по-прежнему не хотелось. Антон сидел рядом на стуле и что-то читал. Заметив, что девушка пошевелилась, он отложил книжку, встал и потрогал ее лоб.

– Вижу, уже идешь на поправку. Вечером ты кричала во сне и металась по кровати, и я остался ночью рядом, – он мило улыбнулся и добавил: – Кстати, пока ты спала, приходил терапевт, он открыл больничный и выписал кучу лекарств. Но ты отказалась их пить, и мне пришлось…

– Нет… – оборвала его, истратив разом все силы, – на этот раз не говори, что ты сделал…

– Хорошо, – рассмеялся он. – Ты еще поспи, а я пока отлучусь ненадолго, нужно навестить Нила. Когда вернусь, буду тебе горчичники ставить и бульоном кормить.

Катя хотела объяснить, что к горчичникам современная медицина относится без энтузиазма, бульон вреден выздоравливающему, а Нил на что-то ужасно злится, но говорить совсем не хотелось. Она покорно закрыла глаза и вновь позволила сну увлечь за собой.

В.Д сидел на подоконнике и нервно вылизывал лапу. В последнее время это занятие вошло у него в привычку. И что только не сделаешь ради хорошей конспирации! Вначале он давился собственной шерстью, которая так и норовила прилипнуть к языку, а потом просто стал незаметно срыгивать ее по углам. Вот только чиститься между задних лап до сих пор брезговал. Как-то не пристало уважаемому в прошлом сыщику подобными низменными вещами заниматься.

Сегодня с самого утра убийственная аура витала в воздухе. Нил и до этого был не в духе, а сейчас и вовсе засел в гостиной, с каким-то маниакальным интересом рассматривая свои метательные ножи. В.Д держался сколько мог, затем пару раз дернул белым пушистым хвостом и решил все же убраться с глаз долой, да куда подальше. Слежка слежкой, а плохое предчувствие тоже не стоило сбрасывать со счетов. Особенно, если оно подкреплено кошачьей интуицией. Он изогнул гибкую спину, зевнул во всю пасть и направился к входной двери. Однако далеко уйти не успел, у выхода буквально налетел на Антона.

– А ты откуда тут взялся? Шпионишь наверно?

В.Д замер, но следом парень беззаботно рассмеялся собственной шутке и, взяв на руки, понес назад. Животное истошно замяукало, пытаясь предупредить о надвигающейся опасности.

– Что такое, тебя кто-то напугал? – удивился гость и, приподняв повыше, заглянул в вертикальные кошачьи зрачки. Затем, пожав плечами, перехватил тушку под верхние лапы и прижал ее спиной к себе.

Они переступили порог гостиной, сделали шаг к дивану, и в ту же секунду в них полетел нож.

Глава 2. К вопросу о преемственности в разных группах

Едва уловимое движение в сторону, поворот корпуса, звук удара лезвия о стену позади, и В.Д резко взлетает в воздух. Мир вокруг стремительно вращается, глаза выпячиваются из орбит, а испуганное мяуканье растягивается в протяжное «М-я-я-у-у…». Воздух свистит в ушах. Не разобрать, что там происходит внизу, изображение сливается в сплошные цветные пятна. А следом скорость замедляется, шерсть на загривке едва соприкасается с потолком; он на мгновение словно замирает там, и тут же набитый едой живот дает о себе знать, увлекая вниз. Язык прилипает к небу, искажая звук в подобие шипения, а лапы инстинктивно группируются при падении. Однако он усилием воли разводит их в стороны, пытаясь превратиться в подобие белки-летяги.

Антон стоит на прежнем месте, зажав между ладоней нож, в нескольких сантиметрах от своего лица. В следующее мгновение он перекладывает его в левую руку, не глядя ловит животное и мягко опускает его на пол.

– Ого, ты сместил центр тяжести, – парень уже внимательно рассматривает лезвие. – Вот почему ножи летели немного не так, как раньше. Ради меня старался? Но ведь котик мог пострадать…

– Это кошка, – проворчал Нил и уселся назад в кресло. – Белочкой ее зовут. К тому же, ты вроде как можешь лечить.

В.Д мутило и шатало, а лапы дрожали от пережитого только что ужаса. Он сделал несколько неуверенных шажков в сторону.

– Серьезно, кошка? – и вдруг почувствовал, что снова взмыл в воздух. Заранее весь сжался, но оказалось, Антон просто поднял его за холку и заглянул между лап. – Действительно. Никогда бы не подумал, – с этими словами он отпустил, развернулся и подобрал на полу у стены еще два ножа. От них он, видимо, просто увернулся. – Что тебя разозлило настолько, что ты прям тут соревнование устроил? – обошел кресло и передал их Нилу. – Хорошо еще, что потолок высокий…

– Ты! Все это время просто разыгрывал меня. Я всякий раз думал, что мне не хватает всего чуть-чуть, чтобы отыграться, и тренировался, как ненормальный, ожидая твоего возвращения. Однако в прошлый раз, оказывается, ты болел, но все равно победил. Получается, раньше ты банально поддавался.

– Я не поддавался! – Антон занял соседнее кресло. – Показывать все свои возможности просто не было необходимости. К тому же, мне тоже нужна практика, а соревноваться, используя наименьшее количество сил – чем не практика?

– То есть, на самом деле, ты намного сильнее? Значит, мне никогда тебя не победить?!

– По нашему уговору, достаточно просто ранить. – Нил бросил на собеседника испепеляющий взгляд, и тот рассмеялся. – Ну глазами это вряд ли получится. Я же уже говорил, что хоть техника и важна, но она…

– Ну да, да! – перебил староста. – Типа главное – направленность духа и все такое. Однако ты болел, а значит, Мастер как-то тебя достал. Следовательно, если использовать подобные принципы, от твоей неуязвимости ничего не останется…

– Нил! – одернул Антон. – Определись до конца, на чьей ты стороне.

– Ни на чьей, в том то и дело! Согласись уже с этим и отпусти меня! Пойми, мне совсем не интересны ваши душевные стенания. Я не желаю и дальше прозябать в этой стране. Признаю, что совершил ошибку, поспорив с тобой, просто ты ну никак не выглядел тем, кто способен соревноваться в боевых искусствах в принципе, а в метании ножей – тем более. Я, конечно, слово свое сдержу, и еще два года побуду старостой, мальчиком на побегушках, но на этом все.

Антон тяжело вздохнул:

– Ну вот, к Мастеру очередь, а делать добро желающих нет. И времени все меньше. Он скоро попытается воплотиться в теле, и к этому моменту я должен определиться с преемником. Учитель после победы над Мастером еще никогда не оставался здесь, на земле.

– Тем более, я твоим преемником не стану. Это же получается, потом я тоже должен буду Мастера завалить и помереть? Я, знаешь ли, не собираюсь раньше времени со старухой с косой встречаться…

– Я разве говорил про смерть?

– Ну какая разница, как это назвать. К тому же, ты сам рассказывал, что от вашей прошлой группы всего двое в живых осталось.

– Это… – Антон с трудом подобрал слова, – Учителем тогда был не я, и это была не моя ошибка, в моей группе никто не умрет.

– Мне без разницы. Пусть Иванушка дурачок с печи слезает и чешет Россию спасать. Почему эта роль отведена мне?! Я, вообще-то, не отсюда, терпеть не могу эту страну, каким боком ты меня приплетаешь?! – не унимался он. – Ты сам говорил, что преемственность – дело добровольное, нельзя заставить стать Учителем.

– Ты наполовину русский, к тому же, какое значение может иметь национальность? Все зависит от того, что у человека внутри. Я точно чувствую, что преемник – ты.

– Мое нет – это окончательное, бесповоротное «нет», и оспариванию оно не подлежит. Через два года я исчезну и постараюсь, чтобы наши пути больше никогда не пересекались. Ни дня лишнего здесь не задержусь, – последнее Нил произнес уже тихо, так как в гостиную заглянула Аля.

В.Д унюхал ее еще раньше, и, прильнув брюхом к полу, постарался схорониться под креслом, однако его практически сразу поволокли наружу за хвост. К несчастью, один коготь зацепился за обивку, и, пока он делал отчаянные попытки его втянуть, филейная часть оказалась прочно захваченной маленькими ручонками. Девочка прижала ее к себе и пошла, а он оказался в бедственном положении: перевесился головой вперед, почти касаясь усами пола. Пришлось истошно мяукать и отчаянно загребать передними лапами по паркету, чтобы Аля перехватила поудобнее. Уже было выдохнул от облегчения, как его бесцеремонно дотащили до дивана и плюхнули на колени Нилу.

Последний резко встрепенулся и со словами: «Мне нужно отлучиться на минутку позвонить», вскочил и растворился в дверях. В.Д, не успев сориентироваться, кубарем скатился на пол.

Внимание девочки переключилось на Антона.

– Ты что, анимешный? – она мгновение косилась с подозрением, а затем потыкала пальцем в щеку гостя. – Слишком красивый для настоящего.

– Конечно! – тот подыграл, в ответ схватив за нос. – А ты сама-то? Случайно не волшебница?

Но девочка внезапно расстроилась, села рядом и, сложив руки крест-накрест, нахохлилась, как воробушек.

– Я раньше ей была, но теперь уже нет. Наверно, просто выросла. И Нил говорит, что волшебства не бывает. Это все фокусы для маленьких глупых девочек.

– Еще как бывает. Хочешь, я тебе покажу? – парень сомкнул ладони вместе, а потом развел лодочкой. Между ними мерцал красный огонек. В.Д сунулся туда мордой и уловил исходящий от него жар.

– Ого, – глаза девочки от удивления сделались огромными. – Ты Хаул из мультика!

– А вот и нет. Я – Антон.

– Жаль… – она было приуныла, но следом резко оживилась. – А меня такому можешь научить?

– Только если докажешь, что тоже что-то волшебное умеешь.

– Я попробую… как раньше, – неуверенно прошептала. – Сейчас вернусь…

Аля сбегала на кухню и принесла пачку красной фасоли. Достала одну и, зажав между ладоней, закрыла глаза. Минут пять ребенок сидел неподвижно, только губы шевелились, словно она беззвучно шептала какое-то заклинание. Затем девочка раскрыла ладони. Из фасолины, набухшей и гладкой, торчал почти сантиметровый бело-зеленый зародыш растения. Она радостно улыбнулась и показала гостю свой трофей.

В.Д ткнулся носом, внимательно рассматривая росток, и даже понюхал для верности: он был живой, сочный, настоящий.

– Молодец! – Антон, казалось, даже не удивился. – Никогда не теряй веру в себя. А теперь пойди, посади фасолину во дворе и заботься о ней, и тогда вырастет растение с волшебными стручками. Это тебе первое задание для посвящения в волшебницы. И никому не говори, особенно Нилу. Он тоже волшебник, но просто еще не знает об этом.

Алька радостно умчалась во двор выполнять поручение, и через минуту в гостиную вернулся Нил.

– Ну как, познакомился с Алей? Свалилась же на мою голову! И приставучая, просто ужас, – проворчал он. – Вот скажи, где те вселенские принципы добра, о которых ты так красиво толкуешь? Мамашу-алкоголичку родительских прав я лишаю, а не «Бог».

– Ну так все верно. Бог – это же не личность, а побуждение души в человеке, просто не каждый прислушивается к себе и способен это почувствовать. Поэтому, по поводу ребенка… можно сказать, что Бог не ошибся и послал к ней тебя.

– Иди к черту, Антон, – прорычал староста. – А кстати… – вдруг спохватился он, – мы что, уже не соблюдаем конспирацию?

– Влад давно догадался, что Учитель я, однако пока ничего серьезного не предпринимает.

– А Катя?

– Она – нет, я хотел вчера сказать, но возникло сильное предчувствие, что этого делать не следует.

– Терпеть не могу, когда ты, вместо логичных и понятных разуму умозаключений, выдаешь нелепую отмазку типа «я что-то чувствую, поэтому…». И мне не нравится, что Катя, как и я раньше, должна тебе обещание «чего угодно». Ты ее тоже заставишь пять лет старостой отрабатывать?

Антон рассмеялся:

– Нет, это касалось лишь тебя, и то потому, что ты бросил мне вызов. Она сама попросила обнять и подыграть, притворившись ее парнем, и я просто использовал это, чтобы поставить защиту перед своим отъездом. Ни о чем таком я даже не думал…

– То есть, на самом деле ты белый и пушистый, а мне просто не повезло, и теперь я придираюсь? Ну-ну… – Нил недоверчиво хмыкнул, – а тому парнишке из парка ты неслабо так коленку монеткой раздробил. Он тоже сам попросил? Если бы не наша горе-целительница, он бы на всю жизнь калекой остался.

– Так Саша его вылечила? – тень беспокойства пробежала по лицу собеседника, а между бровями прорезалась вертикальная складка. – Его душевное состояние мне не понравилось. Я хотел подарить браслет, чтобы усилить человеческие качества, – на это Нил скорчил кислую мину, показывая всем своим видом, где он эти браслеты желал бы видеть, – но помешала Катя, и мне пришлось действовать жёстко. И да, я немного не соизмерил силу, сам не пойму, почему так вышло…

– Я полить! – Алька пулей пролетела мимо на кухню и вернулась обратно, неся половину ковша воды. Около Белочки она слегка наклонилась, чтобы погладить ее на ходу, и умудрилась выплеснуть немного жидкости на шерсть. В.Д зашипел от неожиданности, отряхнулся и начал гневно вылизываться. А следом его чуть не вывернуло наизнанку: вода оказалась гидрокарбонатной.

Антон проводил девочку глазами и поинтересовался у собеседника:

– У меня к тебе тоже есть вопросы. Что за странные шутки про нашу с тобой любовь?

– Ах, это… – староста усмехнулся. – Забегал недавно один тип, Ледышка, натолкнул своим поведением на определенные мысли, как над Сашей можно приколоться. Вот я ее и наказал.

– Ты всерьез полагаешь, что подобное поучительно и смешно?

– Ага, – с нездоровым весельем в глазах подтвердил староста.

– А может, частично, но Ледышка все же на тебя повлиял?

– Ты с дуба рухнул?! Подобная хрень на мне не работает!

– Тогда получается, для тебя это нормально? И стало быть, не обидишься, если и я пошучу подобным образом?

Нил слегка изменился в лице, но кивнул.

– Хорошо, тогда я подумаю, чем тебе ответить… Ну что, пойдем в спортзал, сегодня будешь пытаться отыграться?

– Нет. У меня еще, знаешь ли, после прошлого раза рука не отошла. Я и так ножи через боль кидал…

Когда Антон ушел, В.Д поплелся на свою лежанку. Ну и денек выдался! Словно все кошачьи боги прогневались разом. Нужно отдохнуть… а где лучше всего это сделать, как не в толстом ленивом Принце?

Но и тут ему не подфартило. Сквозь сон он ощутил, как чья-то холодная рука уже вовсю теребит его черную шерсть. Ну что за мода гладить спящее животное? Ох уж эти девушки! Только и знают, что тискать, да фоткаться с ним, будто присутствие кота сделает их самих в кадре более привлекательными. А как духами от них смердит, ну просто сил нет.

– Слышала новость, что у Никки случилось? За наркоту весь клуб повязали, и даже ту высокомерную модельку, – раздался сверху писклявый голос Лининой подружки.

– Брат не разрешает туда ходить, да и неинтересно мне, – ответила хозяйка.

– Ах, ну да! – ехидно заметил первый голос. – Я все время забываю, что ты по этому Антону сохнешь.

– Да… а он сказал, что не будет со мной разговаривать, пока я перед Катей не извинюсь.

– Перед той сучкой? Серьезно?

В.Д приоткрыл один глаз: Лина сидела напротив и читала книжку. Она? Книжку?! Даже не журнал? Медленно подняла на собеседницу свое печальное лицо.

– Ну… на этот раз я действительно переборщила…

– Я тебя не узнаю, мы же всегда презирали нищебродов. Ты превращаешься в тряпку.

– Подруги обычно поддерживают друг друга…

– А ты-то сама? Я сколько уже прошу меня поближе с братом познакомить…

– Я же говорила тебе, что он своеобразный: больше недели еще ни с кем не встречался.

– Но это же хорошо! Значит, я стану его единственной! Он, кстати, дома сейчас?

В.Д резко распахнул оба глаза: она и правда такая дура, или просто так шутит?!

– Да, пять минут назад видела в гостиной.

Девушка расстегнула верхнюю пуговицу на блузке и, подхватив Принца, устремилась к двери. В.Д недовольно крякнул на это. Ему пришлось извернуться и упереться передними лапами, чтобы голова ненароком на оказалась притиснутой к наполовину открытой груди. Поцарапать ее, что ли?

С Владом они столкнулись уже на лестнице.

– Привет… – пропела соблазнительница. – Покажешь мне, где кошачья миска и корм? А то проголодался бедняжка… – и она провела по холке питомца своей не особо чистой ладонью.

– Я не завожу интрижек с подружками сестры, – с ходу не оценил ее стараний парень.

– А я ей вовсе и не подружка… – прошептала с придыханием.

Он вдруг тепло улыбнулся, наклонился к самому уху и очень доброжелательно прошептал:

– Из вас двоих кот представляет наибольшую ценность. Верни его и убирайся.

Эти слова настолько не совпали с интонацией, что у девушки перекосилось лицо, она отшатнулась и, выронив животное, умчалась по ступенькам вниз.

В.Д пару раз рефлекторно провел языком по шерсти, и уже намылился было улизнуть, но Влад внезапно поднял его и придирчиво осмотрел.

– Что-то ты помятый сегодня, усталый какой-то… но неважно. Придумал я тут одну шутку. Тебе больше нравится Сова или Котовский? Завтра кто-то из них умрет…

Боже, нет… – с тоской подумал В.Д. Опять на горизонте замаячили проблемы. И вообще, почему он спрашивает такие вещи у него? Он что, догадался о двойственной кошачьей натуре?! Но тогда, тем более, зачем сообщает о своих планах? Теперь придется напрягать мозги, чтобы распутать эту загадку. Принц прикрыл сначала глаза, а потом еще для верности и голову лапами.

– Ты что, заболел? – удивился на это Влад.

– Коты обычно так делают к холодам, – раздался сверху голос Лины.

– Хорошо бы, – задумчиво прошептал парень, – а то на улице уже асфальт от жары плавится…

Глава 3. Психика – дело тонкое

Пахло кем-то знакомым и, одновременно, к запаху примешивались неуловимо новые, раздражающие ноздри, оттенки. Или не новые? Кажется, в детстве он уже сталкивался… с мышами. Сейчас одна из них облюбовала место под полом, где соорудила себе уютное гнездышко. В.Д хорошо различал ее незаметное человеческому уху шебуршание. А еще… воздух вокруг почему-то казался горячим и спертым.

Сознание словно медленно выплывало из тумана. Обрывки воспоминаний теснились в голове, непостижимым образом смешивая кошачью память с человеческой.

Невыносимо защипало в носу, Принц оглушительно чихнул и приоткрыл веки. Пылинки взметнулись вверх, и теперь хаотично перемещались в воздухе, подсвеченные лучами солнца из окна.

Он находился в незнакомом помещении. Кроме шкафа без дверей с покосившимися полками и старого стула, здесь больше не было мебели. Видимо, тут редко появлялись и люди; повсюду лежал толстый слой пыли, а в углах колыхалась давно оставленная создателями паутина. И… он сам размещался на коленях Влада. Вот, значит, что сразу показалось знакомым – запах парня. Так… что вчера случилось? Последнее воспоминание обрывалось после вечерней кормежки. Он что, просто уснул, вместо того, чтобы предупредить Катю? Такое раньше уже случалось. Или ему в еду подмешали снотворное? Сейчас ощущение себя самого было странным, будто собственное сознание слишком глубоко увязло в этом ленивом теле, сделалось неповоротливым и тяжелым. Все-таки Белочка – изначально более подходящий вариант.

– Как хорошо, что ты наконец проснулся, – холодно начал парень, и от звучания голоса в пустой комнате сразу сделалось жутко. – Мы здесь по важному вопросу. Я уже рассказывал про «маленькую» слабость Совы – ее участие в торговле детьми. – Влад, прижимая кота к себе, встал со стула, подошел к окну и потянул за полуоблезшую деревянную ручку. Стекло задрожало в деревянной раме, та заскрипела и поползла внутрь, позволив свежему воздуху беспрепятственно проникать с улицы. – Прошло уже пятнадцать лет, но я по-прежнему хорошо помню ее роль в нашей с Линой судьбе. Я уверен, что и Сова догадывается, что я все знаю, но пытается строить из себя «хорошую», – он глухо рассмеялся, и эхо подхватило этот безумный смех. – Она понимает, что я не могу ее убить, это запрещено правилами группы, и чувствует себя в относительной безопасности. Очень зря… – он прошелся кругом по комнате, при этом В.Д мерно покачивался в его руках. Звук шагов и скрип половиц заполнили помещение. Взгляд Принца невольно упал под дверь – там пыль лежала ровным слоем. Значит, они попали сюда не через нее?! Тогда как?

– Этот дом имеет подземный лаз, построенный еще до войны, – тем временем продолжил Влад, и, придерживая питомца одной рукой, другой сдвинул в сторону маленький коврик в углу. Под ним оказалась коричневая крышка, ведущая в погреб. Он откинул ее, и оттуда сразу пахнуло сыростью и холодом. – Из подвала ход тянется под землей почти на километр и ведет в другой дом, в скрытую комнату за шкафом. Раньше туннелем пользовались служители тайного культа, потом адепты наших старых групп, а теперь его облюбовала Сова. Она обычно назначает встречи для передачи детей в том доме, полагая, что, в случае облавы, всегда может скрыться через туннель под ним. В данный момент она как раз участвует одном таком мероприятии. Но я слил ее «темные делишки» Котовскому, поэтому сегодня Сову ждет сюрприз. Она, конечно, почувствует, когда дом окружат; прибежит сюда и превратится в птицу; решит, что так ей будет легче скрыться. И что я тогда сделаю, как ты думаешь? – шепотом поинтересовался он.

В.Д висел на руках ни живой, ни мертвый. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – Влад уже давно что-то относительно него самого понял. Ведь даже разговор с котом и ожидание от него реакции – уже само по себе странно. Но нет, мяукать в ответ он точно не станет.

Они еще минут пятнадцать походили по комнате, как вдруг чувствительные кошачьи ушки уловили, что мышь внизу, ощутив опасность, испуганно заметалась в своей норке. Влад бесшумно отступил назад, в угол комнаты.

Почти сразу из погреба показалась светловолосая голова. Женщина ловко выбралась наружу и подбежала к окну, где, обернувшись ночной птицей, взмыла в воздух.

Парень что-то шепнул и вышел из тени. Птица камнем рухнула вниз и забилась на полу, широко раскинув крылья. Ее лапы с длинными острыми когтями будто перестали слушаться и сейчас разъезжались в стороны, царапая и оставляя светлые борозды на деревянном полу. Птица, очевидно, пыталась отползти подальше, но вместо этого заваливалась на одно крыло и неизменно двигалась по кругу. А еще она издавала жуткие получеловеческие вопли, от которых в жилах стыла кровь, а шерсть на загривке вставала дыбом. Однако на Влада это никак не подействовало, несколько минут он просто бесстрастно наблюдал за происходящим.

– Я так и знал, что ты не сможешь выйти из этой ловушки, – наконец громко произнес он. – Я и сам недавно в такой побывал и очень хорошо запомнил ее строение и слово активации. Правда, тут пришлось снять часть пола, чтобы нарисовать под ним круг, а потом осторожно вернуть все на место… с пылью только перестарался, – он несколько раз провел рукой по шерсти кота. – Ты всегда говорила, что мы с тобой «другие», втиралась в доверие, притворяясь похожей на меня. Что ж, приходилось тебе подыгрывать. Ты понятия не имеешь, какой я на самом деле! Я уничтожаю врагов легко и без сожаления. Сейчас оперативники найдут потайной ход, придут по нему сюда, увидят полумертвую птицу и доложат об этом Котовскому. И тот лично прибудет посмотреть. А дальше Нил, сам того не подозревая, убьет тебя, не веря и, тем самым, не оставляя возможности превратиться назад. Сколько ты выдерживаешь в теле животного. Час? Два? Ну или ты убьешь его… что менее вероятно, – Сова несколько раз рвано дернулась, с трудом перевернулась на спину и замерла. Ее хищные глаза теперь пристально разглядывали Влада. В них было столько ненависти…

– Однако, ты можешь собраться с силами и постараться обернуться назад прямо сейчас… – парень неестественно широко улыбнулся, – и тогда всего лишь окажешься в тюрьме. Ну и да, ловушка тебя расщепит и сделает человеческую часть сильнее. Хотя сомневаюсь, что она у тебя еще осталась, – его глаза опасно замерцали. – Видишь, мне нравится играть с людьми, оставляя им выбор…

Из подвала донеслось эхо шагов.

– Быстро они. С тобой было весело, но мне пора, – он отступил, и Тень позади обрела человеческий облик. В.Д вздрогнул: что-то в темной фигуре показалось ему смутно знакомым. Очевидно, это и есть их новый член группы со своими способностями, и он определенно встречал этого человека вживую. Стоит до конца выяснить его личность, и еще – достучаться до Кати, чтобы предупредить о Ниле. Но от одной мысли, что нужно что-то предпринимать, вдруг такая тоска навалилась… ведь дома его ждет теплая постелька, вкусная еда и заботливая хозяйка. Там можно расслабиться и просто наслаждаться сытой спокойной жизнью. Нет, стоп! Фух, чуть не поддался. Совсем дело плохо. Необходимо любыми путями выбираться, бежать из этого тела, пока не стало слишком поздно. К тому же, еще непонятно, что сделает с ним Влад по возвращению.

Он замахнулся лапой и с силой царапнул по держащей его руке. Парень на мгновение отпустил, и кот шмякнулся на пол. Не теряя времени, Принц рванул в угол и забился там, угрожающе шипя. Но по лестнице из погреба уже поднимались, и Влад не стал его преследовать, просто сделал еще один шаг назад и растворился в Тени.

– Раздевайся по пояс, – Антон сидел на кровати и с умным видом читал инструкцию, лежащую на его коленях. – Я отлично слышал, как ты ночью буквально заходилась в кашле. Вчера отказалась от лечения, а сегодня я тебе не позволю, – на стуле рядом с ним стояла кастрюлька с горячей водой и виднелось несколько приготовленных горчичников.

– Ну ладно, ладно… ты только отвернись, – нехотя согласилась девушка.

Она быстро скинула майку и упала на живот.

– Так, опустить в теплую воду на пятнадцать-двадцать секунд, потом наложить на кожу… затем сверху пленку…

Девушка повернула голову на бок и закрыла глаза. Она расслабилась, а следом на нее навалилась сонливость. В голове загудело, все вокруг закружилось, и она увидела зеленую полянку в летнем лесу. Спикировала на траву и даже не удивилась, обнаружив в руке пустое лукошко.

Солнце приятно касалось спины, согревая ее, а где-то рядом на дереве щебетали птички. Срезав большой белый гриб, придирчиво осмотрела находку – не червивый, годный, и отправила его в корзинку. В глубине леса хрустнула ветка. Наклонилась за следующим. Волнистая с синеватым отливом шляпка на длинной скользкой ножке. Подракушечник, вроде съедобный… и присовокупила к белому.

Сломалась еще одна ветка, уже ближе. Невольно выпрямилась и замерла. Снова хруст. Нечто стремительно неслось к ней сквозь чащу. Но кто может так быстро бегать по лесу? Крупное животное?! Через пару ударов сердца толстая черная рысь на всей скорости вылетела из-за деревьев. Катя вскрикнула и тут же инстинктивно поменяла сон.

Теперь она уже шла по улице. Почти сразу сознание окатило неприятным ощущением – за ней наблюдают. Она ускорила шаг. Нужно поспешить, чтобы успеть затеряться в толпе прохожих. Проулок она прошла вместе со всеми; однако на переходе людская масса остановилась – загорелся красный. Светофор мерно отсчитывал секунды, и, наконец, сигнал сменился на зеленый. Сделала шаг вперед… и кто-то сзади больно схватил за руку. Крутанулась, готовясь нанести удар, и обомлела. Перед ней, тяжело дыша, стоял В.Д. Пот валил с него градом, а сам он едва уловимо светился.

– Нил… найди его срочно, – задыхаясь, прохрипел он. – Ну ты и бегаешь… лес, улица… еле нагнал.

Но Катя так и стояла, изумленно хлопая ресницами. Сигнал светофора вновь изменился, и машины сорвались с места.

– Да просыпайся ты уже! Нефиг тупить! – психанул В.Д и со всей силы толкнул ее лапой под плоский автобус.

Катя, махая руками, резко вскочила. Натянула майку назад. Развернулась.

– Что?! – обомлел Антон; видимо, она проспала лишь пару минут, и сейчас парень сидел в прежней позе, сжимая в руках разрезанный кулек вместо пленки.

– Нил!!! С ним что-то случилось.

– Думаешь? – еще больше удивился он. – Ты не волнуйся, я сейчас его наберу, – он сходил на кухню за телефоном и почти сразу вернулся, прижимая трубку к уху.

– Не отвечает… – наконец признал парень. – Но Нил из тех, кто может за себя постоять. Конечно, если ты хочешь, мы можем поискать его…

– Да, поехали сейчас же! – и Катя поспешно устремилась к двери.

– Постой, ты забыла… – но она уже застегивала босоножки в прихожей.

Антон вдруг перехватил ее за талию, а другая рука бесцеремонно нырнула под майку. Даже возмутиться не успела, лишь дернулась и отшатнулась с открытым ртом. Но он уже мило улыбался, демонстрируя снятые с кожи горчичники.

Они сбежали по лестнице вниз и прыгнули в машину.

– Откуда ты знаешь, куда ехать? – спохватилась девушка, когда автомобиль выехал на оживленную дорогу.

– Ну же нашел тебя в роще, когда ты от Лины пряталась. Такое становится доступным, если отключить мыслительный фон и сосредоточиться целиком на человеке, которого хочешь найти. Тогда начнешь чувствовать направление…

Через пол часа автомобиль припарковался у незнакомой калитки в частном секторе. Сквозь приоткрытую дверь были видны два человека в форме; они дежурили у порога дома. Катя замешкалась… а вдруг Антон ошибся? Туда явно нельзя, у них могут возникнуть проблемы. Но парень взял ее руку и, шепнув, «Просто сделай лицо кирпичом», уверенно потянул к двери.

Нила обнаружили в одной из комнат. Он сидел на старом стуле у стены и смотрел на пол под окном. Катя проследила за его взглядом – солнце слепило глаза, и она не сразу узнала в валяющейся груде перьев сову. Перья были раскиданы вокруг так щедро, что создавалось впечатление, будто кто-то пошутил и просто выпотрошил большую подушку.

– Почти битый час пытаюсь понять, что с этой птичкой не так, – неестественно тихо заговорил староста. – Когда парни оказались здесь, экстрасенс уже сбежала, а ее пернатая, видимо не успев, так и осталась валяться на полу. Сначала еще трепыхалась, а теперь окончательно подохла. С чего бы? Я ее не трогал… ну только что ногой пару раз пнул. Может болела чем-то, или дневной свет так повлиял…

– Убери от нее внимание, – резко повысил голос Антон. – Сейчас же!!! – он явно был чем-то сильно обеспокоен.

Нил вздрогнул, отвел глаза и встал. Отряхнул штаны и изрек:

– Не вопрос. Я и так уже домой собирался.

Из недр шкафа раздался скрежет, следом зашевелилось черное пятно, которое Катя вначале ошибочно приняла за тень. На нем загорелись глаза и… полка с грохотом обвалилась, явив на свет большого толстого кота.

– Принц? – удивилась девушка. – Как ты тут казался? Давай я тебя заберу.

Она подошла и уже было протянула руки, но тот неожиданно увернулся, зашипел и с диким мяуканьем вновь скрылся в глубине полуразрушенной нижней полки.

– Уезжай… – сосредоточенно выдал Антон, обращаясь к Нилу, при этом не отрывая взгляда от неподвижного тела птицы. – И заодно Катю с собой захвати. А кота я сам потом поймаю и привезу.

– Ладно уж… – без энтузиазма согласился староста и вышел. Девушка, вздыхая, поплелась следом. Ей хотелось остаться и посмотреть, что будет делать Антон. В.Д как-то сказал, что Сова способна превращаться в птицу. Конечно, это глупости, но все же…

Ну и жарища стояла на улице! Прям адское пекло. Перед глазами давно плясали разноцветные пятна, а они все шли и шли не пойми куда. Катя прикрыла руками разогретые солнцем волосы. Сколько еще тащиться? Такими темпами недолго и солнечный удар поймать.

– Мы скоро будем на месте, – развеял ее опасения Нил. – Пару кварталов идти осталось. Просто в тот дом я через подземный ход попал, хотел его посмотреть, поэтому получилось, что машина далеко припаркована.

Уже когда отъехали, у него вдруг зазвонил телефон.

– Слушаю… – через пол минуты он сбросил звонок и прокомментировал:

– Сбежавшую мадам нашли только что неподалеку, вроде как в коме. Сейчас ее везут под конвоем в больницу. Так что теперь любительницу птиц саму ждет клетка, вот только тюремная.

Катя закашлялась, а в ответ в легких что-то забулькало. Антон прав, ей следует долечиться.

– Вроде бы все хорошо, – задумчиво поделился мыслями водитель, – но мне не нравится во всем этом роль Влада. Чего он добивается? Сначала девочку вернул, теперь с Совой подсобил…

– Постой! Ты полагаешь, что он в этом замешан?

– Я в этом уверен. Он что-то задумал, поэтому скармливает мне пешку за пешкой. Первым делом убогих: плешивого Никки и толстуху Олесю, теперь вот Людмилу – экстрасенса их недощипанного….

– Но зачем ему это нужно?

Нил устало вздохнул.

– Сложно предугадать поведение психов: его, твое… у вас же у обоих диссоциативное расстройство идентичности.

– Что?!

– Вот только не говори, что впервые слышишь этот психиатрический термин. Раздвоение личности по-простонародному, причем вторая личность имеет ярко выраженные психопатические черты. Кто такие психопаты, хоть знаешь?

– Я… я раньше конечно полагала, что у меня может быть названное тобой, или же иное психическое отклонение, но потом встретила вас всех и поняла, что…

– Что это просто демоническая часть в тебе так проявляется, да? – передразнил Нил. – А раньше люди считали, что, когда гром гремит – это Боги гневаются. Ничего не напоминает?

– Ну…

– Я специально понаблюдал за вниманием таких людей, правда, диагноз ДРИ редкий, и пришлось не только по России полетать. Я как раз был за границей по этому вопросу, когда ты в клуб поперлась. Саша рассказала, что перед этим ты вела себя, будто совсем другой человек. Да я и сам не раз замечал в тебе подобные отклонения внимания. Успокой меня, скажи: хотя бы глюков и голосов в голове нет?

Несмотря на то, что под мягким местом было твердое сиденье, у Кати возникло дикое ощущение, будто тело куда-то проваливается. Мучительное беспокойство разрослось и поползло под кожей. На мгновение ее накрыло страхом. Неужели все необычное, произошедшее до этого, было самообманом или ее личным бредом?! Только не это… Стоп! Ведь она уже проходила через подобные сомнения. Она схватилась руками за голову и крепко зажмурилась. Опять?! Не может быть, чтобы все было ложью. Но Нил так убедителен… И вдруг резко успокоилась: нет, ну нет! То, что говорит Антон… и Нил – это просто взгляды на одно явление с разных позиций.

– Я нашел специалиста по твоему вопросу в Питере… – тем временем продолжил гнуть свою линию староста, – если захочешь, тебя без проблем проконсультируют и подлечат, – он оторвался от дороги бросил быстрый взгляд на спутницу. – На самом деле, многим свойственно отсутствие целостности, просто это выражено слабо и не приводит к расколу. Ты задавалась вопросом, почему одни люди легки на подъем, могут долго фокусировать внимание в выбранном направлении и приходят к успеху в любой сфере, а вторые мечутся, хотят то одного, то другого, и ничего в итоге не добиваются, а лишь остаются у разбитого корыта с пивным брюхом в придачу?

– Ну у них слабые мотивы…

– Мотивы?! Да у них просто несколько «активных центров» в сознании, которые генерируют разнонаправленные векторы внимания, да еще и Воля, как правило, в зачаточном состоянии. Представь, что, к примеру, родители, оправдывая собственную лень, с детства талдычат, будто невозможно «заработать много денег» честно. Но ребенок вырастает и видит, что его сверстники живут богаче. В нем пробуждается стремление зарабатывать больше, но оно гасится страхом стать «плохим». Это я на пальцах объяснил, упростив, конечно, человеческая психика сложнее устроена. Но если подобное не отследить в себе и не исправить, то вся жизнь пойдет коту под хвост.

Катя вдруг вспомнила про В.Д и испугалась повторно. А может… все же В.Д – просто ее личный глюк?!

– А вот представь, – объяснял староста дальше. – Девочку гнобили в школе, не любили дома, она очень хотела всем в ответ навалять, но мамаша внушала быть послушной и правильной. Догадалась, о ком это я? Ты в своем стремлении угодить подавляла в себе агрессию. В результате под действием психотравмирующих факторов внутри развилась другая личность, второй центр, и она, в отличие от тебя, «злая», распущенная, и чересчур уверенная в себе особа. Эта личность не скупится на нежности, легко начищая хари обидчикам. Ты ведь не все помнишь из тех моментов, верно? И провалы во времени у тебя бывали?

– Да, так и есть… – голос девушки предательски дрогнул. Все-таки его слова звучали здраво и, что самое неприятное, с позиции медицины также были верны. Спокойно, это ведь просто точка зрения Нила, она убедительна, только если смотреть под его углом. Но почему она вновь и вновь на это попадается!?

– Что тебя переключило перед клубом, я уже понял, – Нил помрачнел, – новости о Димке. – А что вернуло назад, можешь сказать?

– Кажется… испуг за Антона. Пантера его чуть не убила там, если бы я не вмешалась…

Лицо старосты вытянулось, а следом на губах заиграла усмешка.

– Да ну! Теперь понятно, почему Антон не сказал. Если тебя кидает назад, стоит только возникнуть страху за него… то он будет использовать это и дальше.

– Не сказал… что? – но водитель на это лишь усмехнулся. – Антон советует перепросмотреть травмирующие переживания из медитативного состояния и… – она сбилась и окончательно вспотела.

– Мне бы стало спокойнее, если бы ты посетила рекомендованного мной специалиста. Твое заболевание лечится психотерапией – интеграцией личностей. Однако, – уже с меньшей уверенностью в голосе заключил он, – не могу не признать, что методы Антона бывают по-своему эффективны. Видимо, перепросмотром из эталонного состояния можно построить совсем новую личность, собрать себя заново, – и он включил подогрев сидений.

– Ты издеваешься сейчас?! – громко возмутилась пассажирка. – Нужно, наоборот, кондер врубить, жара жуткая, что на улице, что в салоне.

Он уставился на спутницу немигающим взглядом.

– Разве? Колотунище ведь…

– Да у меня вся футболка мокрая! Хоть выжимай… – она отлепила ее от кожи и помахала туда-сюда тканью, обеспечив свободный приток воздуха к груди. И вдруг резко ее отпустила.

– Заметила наконец, что лифчик одеть забыла, а майка просвечивает? – ехидно поддел водитель. Катя покраснела и растерялась: хорошо хоть, что они никого не встретили по дороге.

– Ладно, – нехотя сжалился он, и машина, вильнув, прижалась к обочине, – в багажнике как-то Антон забыл свои шмотки. Давно хочу от них избавиться, так что забери их и кинь в его шкаф, а то точно выброшу. Заодно можешь порыться и что-то нацепить, дабы прикрыть свое столь явное непотребство.

Девушка пулей выскочила из машины и, нырнув в багажник с головой, извлекла кулек. Надела сверху мужскую полосатую футболку и, облегченно выдохнув, села назад в салон.

– Спасибо, но стало еще жарче, – подытожила она. – Сейчас задохнусь или получу тепловой удар.

На это староста промолчал, лишь сильнее вдавил педаль газа. Катя нахмурилась. Какой-то он был неестественно бледный. Перегнулась вбок и дотронулась тыльной стороной ладони до его лба. Он вздрогнул, но не отстранился. Его лоб был… кипяточным!

– Да у тебя температура! – переместила руку на его пальцы на руле. А вот они были холодными. – Причем она все еще поднимается! Ты заболел.

– Немудрено! Ты же меня и заразила, – проворчал он.

– Я?!

– Ну а кто? Сама-то почти выздоровела, а людей вокруг пустила в расход. Кашляла и при этом без маски ходила…

– Так… у тебя бред. Инкубационный период не бывает настолько коротким, – покосилась исподлобья, однако его лицо по-прежнему выражало недовольство. М-да, спорить с этим больным бессмысленно. – Давай я забегу в аптеку, возьму жаропонижающее и что-нибудь противовирусное…

– Пользоваться услугами студента-медика – да боже упаси! Я что, похож на самоубийцу?! Если действительно возникнет необходимость, я позвоню своему семейному врачу.

– Ну и ладно, – обижено насупилась. – Притормози у продуктового, шоколадку себе прикуплю. Буду стресс заедать, после общения с некоторыми особями это крайне актуально. И не жди меня, оставшийся проулок сама пройду.

Через пятнадцать минут Катя уже выруливала с лифта, прижимая к груди кулек с одеждой Антона и на ходу вгрызаясь в батончик. До квартиры не дотерпела – после болезни проснулся ужасный жор. И вдруг замерла. Около двери тамбура, опираясь спиной на перила, ее дожидался Влад.

Глава 4. Его явно клинит

– Надо же, а я рассчитывал на другое, – парень медленно отлепился от перил и сделал шаг навстречу. Его взгляд изучающе заскользил по лицу, бесцеремонно опустился вниз и остановился на груди. – А вот эту майку я уже раньше видел… на Антоне.

– Чего ты хочешь?

– Тебя… – прошептал он и вдруг рассмеялся. – Не делай такое испуганное лицо. Я пошутил. Просто сестра расстроится, если я вернусь без Принца. Теперь вся надежда на то, что его принесет Антон.

Катя смотрела на человека перед собой и не верила собственным глазам. Это точно Влад? Он выглядел веселым и напоминал себя прошлого, когда они еще дружески общались и он пытался ее чему-то учить. Хотя нет… сейчас он казался даже лучше: в его взгляде не было холодного безразличия, которое так отталкивало раньше.

– С чего ты взял, что твой кот должен попасть ко мне? – осторожно уточнила, пытаясь определить, насколько он много знает, и как себя вести дальше.

– Ну… – протянул Влад, делая еще шаг навстречу, – Принц сегодня не просто так сбежал… предупредить тебя хотел. Птичку пожалел… или Котовскому решил подсобить?

– Так ты… ты понял про В.Д! – ахнула девушка, отступая.

– Его так зовут? Не думал… но, еще когда у Мастера обучались, ты рассказывала про призрака-помощника, будто он – это ты в прошлой жизни. Это был наш маленький секрет, такой же, как и твои способности. Я правда, никогда не видел призраков, и одно время даже полагал, что это была просто шутка. И тут вдруг кот, который меня на дух не переносил, стал постоянно околачиваться рядом, сам лез на руки и урчал. Я быстро раскусил этот обман, – он усмехнулся, – и начал устраивать важные встречи в его присутствии. Чтобы он знал о моих планах и мог их предотвратить.

– Но зачем?!

Собеседник пожал плечами.

– Просто ради самого процесса. Мне нравилось играть с ним в кошки-мышки. Маленький хвостатый шпион думал, что может контролировать ситуацию. Было забавно наблюдать за его попытками «мне помешать».

Влад был уже слишком близко. Его взгляд, казалось, потрескивал разгорался, как пламя костра, когда ему подбрасывают хворост.

– Не волнуйся, я не трону В.Д, – прошептал он, – просто хочу вернуть себе часть тебя, а Лине – ее питомца.

Пятиться дальше было некуда, если только сквозь стену просочиться или на пол стечь.

– Стой на месте, – Катя застыла, для уверенности выставив перед собой руки. – Ты ведешь себя непредсказуемо. В данный момент выглядишь вполне нормальным, но тогда, в клубе, ты был будто полностью невменяем.

– Но ведь ты сама позвонила мне и заявилась в откровенном наряде. Проигнорировала то, что я тебе пытался сказать, и создала опасную ситуацию, – кончики пальцев уперлись ему в грудь. – Да, я слегка переборщил. Но и ты раздразнила меня и сбежала.

Дыхание сбилось, а мысли путались и обрывались.

– Это была моя вторая личность… демоническая часть, – пролепетала она, – ты же понимаешь, что вовсе не я…

– Ну тогда дай мне поговорить с ней…

Лязгнула дверь в тамбур, и на лестничной клетке показалась женщина с мусорным ведром. Сиюсекундное облегчение от того, что они теперь не одни, сменилось испугом. Катя вздрогнула, опознав особо вредную соседку, и запоздало отшатнулась от парня. И принесла же нелегкая старую грымзу, смысл существования которой давно свелся к разносу сплетен и перемыванию костей жильцов дома. Не стоило бы этой дамочке видеть их в таком положении… решит небось, что они у стены «зажимались».

Соседка нажала кнопку вызова и теперь стояла, со скучающим видом ожидая лифт. Катя вдруг четко осознала, что это внешнее отсутствие интереса показное, и на самом деле все внимание женщины сосредоточено их с Владом диалоге. Удивительно, но даже почудилось, будто мысли соседки обрели материальное выражение и сделались легко доступными для прочтения. «Живет с парнем, а за спиной с другим шашни крутит» – окатило ее первой волной чужого «участия». «Но почему в квартиру не заходят, а тут стоят?» – догнало запоздалое сомнение.

Захотелось срочно закрыться, исчезнуть из зоны такого навязчивого интереса. Не станет сюрпризом, если эта дама завтра до всех донесет, что в квартире Антона занимаются проституцией. И так после шутки Нила на дне рождения участковый два раза приходил – жильцы снизу написали кляузу, будто те организовали у себя наркопритон. Довольно странное обвинение, особенно если учитывать, что двери в квартиру не могли найти сами жалобщики.

Все же, если незнакомый человек о тебе плохо думает – ну посмеется, поточит лясы и забудет; а вот соседи – это всерьез и надолго…

Наверно, стоило так ответить Владу, чтобы у этой мадам возникла уверенность, что двое на лестничной клетке – просто друзья, а их приватная беседа объясняется чем-то иным, нежели «запретной связью». Катя сделала медленный вдох через нос и водрузила на лицо непринужденную улыбку.

– Хоть твоя девушка и моя хм… лучшая э… подруга, я не могу ручаться за благоприятный исход в вашем разговоре, – и она выразительно посмотрела на парня.

Влад подмигнул, будто понял, что от него требуется, и сразу подхватил эстафету.

– Так что нужно сделать, чтобы она пришла ко мне добровольно? Может, рассказать кое-что о людях вокруг, и тем самым пошатнуть ее веру в добро? Ведь порядочные на первый взгляд граждане могут тайно совершать ужасные злодеяния… – он шутливо округлил глаза.

О нет, только не так. У соседки в сознании усиленно завращались шестеренки. Сектанты, – высветилось на табло, и поезд ее внимания помчался в этом направлении, словно намагничивая на себя подходящие мыслеобразы. «Убийцы, насильники, маньяки…» – проносились мимо станции.

– Нет, на этот фильм не пойдем, не люблю ужастики, – попыталась выкрутиться Катя. – К тому же, Антон может не успеть к нам… а моя подруга еще на работе, – железнодорожный состав притормозил, и девушка поспешно перевела стрелки, направив его на станцию «просто компания друзей». Фуф, вроде, теперь порядок. И где чертов лифт только носит?

– Ну хорошо… – Влад лукаво усмехнулся, – но после фильма обязательно с тобой покувыркаемся.

Катю прошиб холодный пот. Да он издевается! Соседка сразу взбодрилась. «Так и знала, что хахаль!» – воспело все ее естество, а поезд внимания без остановок помчался к финишу.

Как теперь из этого выкрутиться? Память услужливо подкинула сценку, как дети прыгали на батуте, подвешенные на резиночках. Там ведь и кувырки можно делать?

– Да… – приободрилась она, – банджи-шнуры вещь хорошая… но я боюсь… резинки в процессе могут порваться.

О нет, соседка не знала, что такое банджи. «Вдобавок, извращенцы» – загорелась надпись. Попыталась было сместить вектор ее мыслей, но женщину уже захлестывали эмоции, она предвкушала, как поделится этой «потрясающей» новостью с другими жильцами. Катя изо всех сил потянула ее внимание в сторону, пытаясь сгладить, погасить заряд. «Да они это о другом… не стали бы вот так в открытую говорить…» – посылала ей ощущения и мыслеобразы.

– Не волнуйся, не порвутся. У меня импортные «резинки», – категорично добил Влад.

А вот это было уже фиаско. Полный провал. Катя растерялась, и вожжи для управления поездом выскользнули из ее рук. Дама возликовала: при внешнем спокойствии она буквально взорвалась злорадством. Лифт остановился на их этаже и открылся.

– Эй, ты! – грубо окликнул ее Влад. Соседка оглянулась и уже начала открывать рот для возмущенной тирады о вежливости. – Ты ничего не слышала, нас здесь не было, только зеленые человечки провели совещание. Поняла?

Дама заторможено кивнула, зашла в лифт и двери захлопнулись.

– Боже… – простонала Катя, закрыв лицо руками. – Ну ты и гад! – и вдруг поняла, что только что орудовала в чужой голове. Это внезапное прозрение настолько потрясло, что она съехала вниз по стенке, пачкая джинсы старой побелкой. Похоже, что общение с Нилом не проходит бесследно, и она тоже каким-то образом перенимает навыки по управлению вниманием.

– Такие сложности из-за выжившей из ума тетки, – ни капельки не смутился парень. Кажется, он не понял до конца странного поведения девушки. – Но соседка ведь выбросит мусор и пойдет назад. Поэтому, если не хочешь повторения, лучше дождаться возвращение Антона в квартире.

Не считая этой нелепой шутки с «резинками», он по-прежнему выглядел вполне нормальным. И Кате вновь, как и год назад, почудилось, что в нем проступает нечто до боли родное, будто она знает его всю свою жизнь. Это было сильное, уходящее корнями на неведомую глубину ощущение душевной близости. А может, все потому, что в прошлых жизнях они сталкивались тоже? Непременно нужно поговорить об этом с В.Д…

Девушка открыла входную дверь, и, разувшись, провела Влада на кухню. Усадила за стол и поставила на плиту чайник.

– У тебя на руке кровь, – случайно заметила она.

– Принц не хотел идти, вырвался и убежал, – Влад самодовольно улыбнулся. – Таким же диким бывает, как и ты.

Катя вспомнила, как и сама оцарапала его руку на крыше высотки. Она распахнула кухонный шкафчик и достала из аптечки зеленку.

– Скажи, это действительно ты вернул похищенную Алю? И поспособствовал тому, что некоторые из вашей группы оказались задержанными? – макнула ватную палочку в жидкость в пузырьке.

– Верно, – легко согласился он.

– Спасибо, – провела зеленкой по царапине и сморщилась, словно защипало у нее самой.

– Не стоит, – он посмотрел не на свою руку, а прямо в глаза собеседнице. – С девочкой – это личное, она мне сестру напомнила. С Совой – просто месть. А Ледышку с Пантерой я учу послушанию, а то слишком своевольны. Пора им признать во мне лидера и встать на колени, только тогда я их освобожу от тюрьмы. И да, еще я хочу убить Котовского

, – как бы между прочим добавил он.

Катя обомлела от такой откровенности и не сразу нашлась, что сказать.

– Но не ты ли раньше говорил об избавлении от эго? А сейчас сам погряз в мести, самовосхвалении и потворстве порокам. А все потому, что утратил истинные ориентиры, отрицаешь внутри голос совести и не веришь в добро и бескорыстие…

Лицо спутника потемнело.

– Я тут вспомнил кое-что на досуге – тебе не понравится. Ты как-то ставила образцом добродетели деда, который бесплатно карате обучал. Оказывается, это я тогда «позаботился» о его здоровье и заставил уйти из секции. Но этот педофил и после не растерялся – устроился в школу учителем, где продолжил активно домогаться девочек. Однако, в итоге все равно на горяченьком попался, отсидел, и сейчас мирно доживает свои деньки на пенсии…

– Прекрати! Ты лжешь! – Катя выронила ватную палочку и вскочила со стула. – Даже жало тебя. Насколько низко пасть, чтобы так расчетливо оболгать хорошего человека!

Влад вдруг схватил за руку и потянул на себя через стол. Пузырек упал на бок, зеленая жидкость выплеснулась и стремительно поползла по скатерти.

– Вот как раз жалость нужна не мне, – зло прошипел он, и девушка пришла в ужас от его дикого взгляда. – Себя пожалей, тебя любой проходимец обведет вокруг пальца.

– Пусти! – она дернулась, но кожу запястья лишь обожгло болью – он сжал сильнее.

– Ты очень скоро будешь стоять передо мной на коленях… – исступленно зашептал Влад, – в МОЕЙ майке, а еще лучше без нее, – он рванул другой рукой футболку Антона, и ткань треснула на груди и расползлась до живота одним большим разрывом. «У вас обоих раздвоение личности, причем вторая личность психопатическая» – вспомнились слова старосты. Да, она и сама читала раньше про психопатов: их отличает неспособность сопереживать, жажда власти, самовосхваление, словоблудие, ложь… насилие и убийства «просто так». Сердце бешено заколотилось от страха, и ноги сразу сделались ватными. В глазах Влада плескалось безумие, и у нее никак не получалось разорвать с ним зрительный контакт. Сейчас он словно втягивал ее в свое неистовство, а сопротивление лишь порождало в сознании огненные вихри. Ярость заструилась по венам, захлестнула разум и отключила контроль… На плите пронзительно засвистел чайник. Похоже, ее сейчас переклинит тоже…

Сознание зафиксировало новый звук – это хлопнула входная дверь, и через несколько секунд на кухню заглянул Антон. Он опустил на пол Принца, выключил газ и развернулся к столу. Скользнул взглядом по зеленой лужице, зацепил разорванную майку и остановил внимание на пальцах Влада, с силой сжимающих Катино запястье.

Хоть Антон и выглядел спокойным, но глаза его сразу выдали – на ярко-зеленом небе ярко сверкнули молнии.

Глава 5. Особые методы обучения Антона

– Приветы! – поздоровался вошедший, и, быстро наклонившись, привычно поцеловал девушку в губы.

Катя замерла. Что он делает?! Зачем еще больше ситуацию накаляет?! Но Антон вдруг перегнулся через стол и, как ни в чем не бывало, чмокнул в губы Влада.

Холодильник тихонько ухнул и ушел в спящий режим. Соседи снизу перестали ругаться, а воробьи за окошком затихли на дереве. Кажется, даже машины на дороге теперь перемещались бесшумно – звенящая тишина воцарилась на кухне.

На лице Влада отражалось неподдельное изумление. Катя не отследила, когда он разжал пальцы; просто обнаружила, что уже сидит прямо, а ее челюсть ушла в самоволку вниз. Произошедшее походило на какое-то безумие, чистейшей воды нелепость. Что… что это, вообще, сейчас было?!

Антон облокотился на подоконник, как-то нереально тепло улыбнулся и поинтересовался у гостя:

– Тебя отпустило? – его глаза вновь были серо-зелеными. – Или тоже майку дать поносить?

Принц на полу издал странный гортанный звук: то ли бульканье, то ли хрип, а следом конвульсивно задергался. Он подавился?! Катя вздрогнула, сбросив с себя оцепенение, и через мгновение оказалась рядом. Нужно хорошенько встряхнуть его, а то задохнется. И вдруг поняла, что это сейчас В.Д, и он просто пытается сдержать смех. Чтобы отвести подозрения, она слегка похлопала его по спинке.

Влад закрыл лицо руками и тоже затрясся от смеха. Звуки мира вновь заполнили кухню.

Минут пять все дружно хихикали, а потом на Катю обрушились мысли. То, чему она сейчас стала свидетелем, напомнило ей мгновенный гипноз. Антон не просто пошутил, он шокировал гостя, чем ввел его в транс, и в корне поменял эмоциональный разряд. Интересно, он владеет техниками НЛП? Хотя, на Влада подобное разве действует? Она с сомнением переводила взгляд с одного парня на другого. Или все это получилось чисто случайно?

– А ты не забыла, – в раздумья вторгся голос Антона, – что тебе еще в поликлинику, больничный продлять? Врач до восьми принимает, – он осторожно удалил со скатерти пустой флакончик и промокнул салфетками зеленую лужицу. – Беги, а нам с Владом нужно поговорить.

– О нет! – Катя бросила быстрый взгляд на часы в телефоне и разом занервничала. – Хоть это и рядом, теперь не факт, что успею.

Через мгновение она уже металась по комнате, спешно натягивая вещи. Сзади донеслось требовательное мяуканье.

– В.Д? Это же ты? – девушка развернулась, и кот быстро закивал, при этом его длинные усы заходили ходуном вверх-вниз. Он сел и попытался что-то изобразить, тыкая то на нее, то на себя, но у него подобным образом плохо сгибалась лапа. Затем несколько раз дернул хвостом и начал самозабвенно умываться; через пару секунд будто спохватился, потряс головой и вновь сел ровно.

– Влад про тебя знает, он специально позволял подслушивать и мешать ему, – поделилась новостями Катя, спешно кидая в сумочку паспорт и полис. В.Д в ответ протяжно мяукнул. – Но он сказал, что не будет вредить, к тому же, Лина тебя любит, поэтому не бойся, – она добавила к вещам бахилы. – И почему сегодня ты влез в мой сон, а не явился сам? – застегнула сумку и накинула ее на плечо.

– М-я-я-у…

– Ладно… – она вздохнула, – кошачьим языком я все равно не владею. Приходи попозже, заодно и расскажешь, что стало с птицей, когда мы с Нилом уехали. И еще, до этого ты про Учителя хотел что-то поведать…

– Ах да, – в дверях она остановилась и, развернувшись, бросила последний взгляд на Принца, – пожалуйста, присмотри за Антоном. Если Влад попытается ему навредить, пусти в ход зубы и лапы, хорошо?

В.Д кивнул, вильнул хвостом и понуро побрел на кухню.

– Сегодня ты вновь припас нечто кровавое, или «урока» не будет? – начал Влад, как только в прихожей щелкнул замок.

Антон пристально посмотрел ему в глаза.

– А это он и был… ты не успел отследить? – и придвинул гостю горячий чай. – Но давай лучше, пока ты в хорошем расположении Духа, попробуем поговорить начистоту. Я сейчас переключил тебя на максимальную человечность, но это ненадолго, и в следующий раз подобное уже не сработает: твоя демоническая часть становится все сильнее. Я хочу донести некоторые важные вещи, хотя, почти уверен, что, оказавшись за дверью, ты даже не вспомнишь этот наш диалог… – он подошел к окну, откинул тюль и распахнул его полностью. Раскаленный диск уже сползал за крыши домов, предвещая конец изнурительно жаркого дня, а длинные тени сливались вместе, служа проводниками сумерек. Антон развернулся к гостю. – Но сначала объясни мне, зачем ты так жестоко обошелся с вашим экстрасенсом?

– Это личное, – Влад отпил из кружки, сморщился и отодвинул ее в сторону, – просто одна маленькая и очень старая месть.

– Слишком горько? – Антон запоздало кивнул на чай.

– Горячий…

– Тогда можно так, – Антон перелил половину в пустую кружку и протянул Владу, – быстрее остынет.

Парень в ответ иронично усмехнулся и вернул чай назад.

– Вот только давай без этого скрытого смысла! Я и так расскажу тебе, – он откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. – Ты ведь знаешь, что мои родители погибли, а точнее, их убил мой дядя. Он быстро прибрал к рукам фирму отца и занялся благотворительностью – они с тетей организовали фонд, где посетители активно жертвовали деньги «бедным сироткам». Какие-то из этих средств действительно поступали по назначению; но сама организация служила прикрытием, позволяя нужным людям получать доступ в детские дома. Они отбирали воспитанников с особыми характеристиками, «светящихся» детей, затирали их документы и транспортировали живой товар за границу. Продажа для ритуалов подороже будет, чем просто на органы пустить, – он горько усмехнулся. – Полагаю, не нужно рассказывать, где именно на таких детей самый высокий спрос?

Антон покачал головой и уточнил:

– Некоторые нелюди всеми силами пытаются продлить собственную жизнь и обрести власть; для этого они открыто призывают в этот мир демонов, жертвуя кого или что угодно. В России, к счастью, подобного пока мало. Но рассказывай дальше…

– Моих дядю с тетей всегда ставили в пример, считали образцовой семьей. Дядя любил показывать, насколько серьезное значение отводит воспитанию своих подопечных. Особенно ему нравилось меня с Линой «воспитывать», ведь мы были теми самыми «светящимися» детьми, с большим духовным потенциалом, и, мучая нас, он испытывал особое наслаждение. К тому же, они с тетей устраивали благотворительные приемы, где я должен был играть на пианино, и если ему не нравилась игра, или я не так улыбался, или что-то не то говорил – меня ждал подвал, и не только меня – часто там оказывалась и Лина, – в глазах говорившего замерцало темное пламя.

Ветер прошелестел кронами деревьев и ворвался в помещение. Он хлопнул приоткрытой дверцей кухонного шкафчика, перевернул на холодильнике подставку для ручек и зашевелил на голове волосы.

– Тот подвал, – Антон перевел взгляд с лица собеседника на содержимое своей кружки, по которому побежала рябь, – очень неприятное место… Когда я выбрался оттуда, ты их уже убил.

На кухне на минуту повисло молчание, лишь звуки города неспешно проникали с улицы.

– Так значит, в тот день… это тебя там закрыли? – Влад вдруг рассмеялся. – А это забавно. Котовский с ног сбился, пытаясь разыскать мальчика, свидетеля преступления, а он все это время находился у него под носом, – он вновь замолчал, а потом чуть слышно произнес: – Лина всего этого не помнит… ее воспоминания начинаются с интерната, куда после смерти опекунов нас временно поместили другие родственники… и где она встретила тебя.

– Ее память никуда не делась, она просто ушла глубоко вовнутрь. Я много раз пытался помочь твоей сестре, приобщая ее к практикам, но Лина всегда находила отговорки, чтобы их не делать. Вместо того, чтобы открыть Божественный источник внутри, она почувствовала его во мне и посчитала, что это любовь. Многие на меня реагируют похоже, и дело тут не столько во внешности.

Влад медленно кивнул и заговорил снова:

– На Сову я впервые натолкнулся еще в доме дяди; точнее, я подслушал его разговор со странной девушкой – я не видел, чтобы она заходила через дверь, а связать ее с ночной птицей мне тогда не пришло в голову. Дядя жаловался, что мы с Линой ему надоели, ведь наше «свечение» потускнело. Он говорил, что одного наследника – Макса было бы вполне достаточно и спрашивал, как лучше от нас избавиться, чтобы и аккуратно, и выгодно. В то время Сова была моложе; с особым цинизмом она предложила сначала придать нам товарный вид – поместить в санаторий, где посеять надежду в «светлое будущее», и, когда свечение восстановится, продать за бугор. Опекунов я убил в тот же день, но вот птичка уже упорхнула, – он вновь рассмеялся, но на этот раз как-то жутко. – Когда мы встретились после инициации в реальности, то Сова, конечно, меня узнала и попыталась втереться в доверие. Она играла в понимающую и честную, говорила, что не участвует в гонке за преемственность, хочет, чтобы ее семью просто оставили в покое, а по факту – даже не смогла выйти из круга. – Влад наклонился вперед и в упор посмотрел на собеседника. – Кстати, может шепнешь нужное слово, чтобы я мог убирать эту ловушку?

Во взгляде Антона отразилось сомнение.

– Сказать то я могу, но сможешь ли ты запомнить? – но сам вдруг наклонился через стол и что-то быстро шепнул ему на ухо.

– Доволен? Объясни теперь, что ты пытался сделать с Нилом.

– Просто хотел его убить. Я раньше думал, что он невосприимчив к некоторым способностям, но потом понял, что полностью невосприимчивым он быть не может. Даже если Нил и не верит, они, хоть и в минимальной степени, все равно на него влияют. Он ведь частенько болеет в последнее время, верно? – Влад ухмыльнулся, не получив ответа. – При каждом столкновении его мировоззрения с тем, что в него не укладывается, его щит неверия дает трещину, и, если их накопится много, то его Воля сломается. Ему останется или сдаться, приняв твой мир и став новым Учителем, или умереть.

Антон никак не прокомментировал эти слова, и парень продолжил:

– Как-то не особенно честно с твоей стороны – не оставлять ему выбора; да и Кате ты про себя не рассказываешь…

Антон тяжело вздохнул.

– Я как зеркало – люди видят не меня, а отражения собственных сомнений и страхов, и приписывают мысли и поведение, свойственные им в жизни. На мне огромная ответственность – она накладывает определенные обязательства и влечет за собой совершение действий, которые, без понимания сути, могут со стороны казаться неправильными, – он подошел к окну и, опершись руками на подоконник, посмотрел вниз, на остывающий город. Несколько последних солнечных лучей пробились сквозь нагромождение зданий, подсветив его силуэт багряно-красным.

Антон тихо заговорил снова.

– Нил будет следующим Учителем, я это чувствую на глубинном уровне, и в этом не могу ошибаться. По поводу Кати – там все непросто. Если она узнает, что Учитель – я, то это перестанет быть секретом для всех, ведь она себя до конца не контролирует. И тогда тебе придется поторопиться и стать преемником Мастера. А я хочу дать тебе отсрочку, максимально оттянув этот момент, как и всем в своей группе – они еще слишком неустойчивы. Однако, я не раз говорил ей, что способен за себя постоять, но она не желает этого слышать. На нее до сих пор влияет демоническая часть, мешая видеть очевидные вещи и задавать правильные вопросы; она заставляет волноваться обо мне, хотя раньше, наоборот, стремилась оттолкнуть. Она сменила тактику, и я не до конца понимаю, зачем это Мастеру. Мне интересно твое мнение, – он развернулся к собеседнику.

– Полагаю, есть вероятность, что ты к ней сильно привяжешься, – губы Влада разъехались в ехидную улыбку. – Я всего трижды видел, как ты злишься – и все эти разы были из-за нее. А ведь твой долг – остановить Мастера и оставить после себя преемника. А если тебя поставить перед выбором, кого спасать – ее или преемника? Что ты будешь делать?

– Спасибо, я понял ход твоих мыслей. Она в зоне моей ответственности, как и Нил, поэтому я буду спасать обоих. После моего ухода все в группе останутся живы, – твердо заявил Антон. – Хотя, полагаю, выполнить это будет непросто, когда убивать ее придешь ты.

– Я?! – Влад вдруг побледнел и отшатнулся, а в его глазах проступило потрясение. – Я не собираюсь… убивать ее… – прошептал он.

– Хочу обратить твое внимание на то, чего ты так старательно пытаешься не замечаешь. Вонючка, когда ослушался и не бросил дочь, всего лишь сошел с ума и предпочел умереть. Тебе Мастер запретил помогать Кате, но что ты сделаешь, если он потребует ее убить? Ведь в случае неподчинения ты потеряешь не только преемственность, но и здоровье, статус… всю семью. Твои брат с сестрой неосознанны, он легко сможет от них избавиться. Так кого ты выберешь? Максима с Линой… или ее? Я видел глаза демона там, в ловушке, когда ты пытался и не мог выйти, я видел эти же глаза сегодня – это уже не ты, это он в тебе. И очень скоро наступит день, когда мне придется встать между тем, в кого ты превратишься, и Катей…

Когда девушка вернулась в квартиру, Влад уже ушел, забрав с собой Принца. Антон сидел на кухне и выглядел уставшим и бледным. Она даже сбегала за градусником – но температуры, к счастью, у него не было.

Закрывшись у себя, Катя взялась за перепросмотр. После разговора с Нилом пришло решение, что уж лучше постараться самой поправить голову, чем обращаться за этим в лечебное заведение. Да и, честно сказать, давно пора было начать это делать. Попутно она настраивалась на В.Д, но тот упорно молчал.

Он объявился только через неделю и, как и в прошлый раз, пришел не в реальность, а в сон. Они встретились с ним на лавочке в парке у дома родителей. В.Д всячески пытался скрыть длинный хвост, который то и дело выглядывал из-под пальто. Бесполезные попытки, когда на щеках уже растет черная шерсть.

– Где тебя носило? – с упреками набросилась на него девушка. – Обещал рассказать про Учителя и пропал.

– Эта информация может навредить, и не только тебе… вроде как, – вяло начал он. – Все равно рассказывать? – зрачки у него были вертикальные, а взгляд человеческий, но какой-то совсем грустный.

Катя сразу остыла и надолго задумалась. Здесь, в тени деревьев было прохладно и тихо. Пахло сиренью и ландышами. Лишь изредка мимо проносились насекомые, да кузнечики стрекотали в высокой траве.

– Нет, не нужно рисковать, уж обойдусь как-нибудь без этих знаний. Лучше расскажи, что Антон сделал с мертвой птицей? Похоронил ее?

– Ну почти… он попытался ее вылечить, но до конца не смог. Она теперь уже не летает.

– Значит, птица была еще жива, когда я ушла, – категорично заключила девушка. – Не оживил же он ее, в самом-то деле? Надеюсь, хоть в ветеринарку догадался передать на долечивание.

– Ну… – собеседник вытер платочком лоб. – Можно и так выразиться.

Издалека донеслись голоса. Катя пригляделась – к ним направлялась кампания молодежи. Будут еще тут лясы точить, отвлекать; она сконцентрировалась и убрала их из сюжета сна.

– Скажи, – припомнила другой свой вопрос, – а в той жизни, которую ты прожил… случайно не было Влада? А то странные у меня к нему чувства, такие глубокие, что я не могу даже перепросмотром достать до корней… может, это кармическое?

– Ну моей женой Влад точно не был, и троих детей мне не он рожал, – промурлыкал В.Д.

Катя разочарованно выдохнула, но вдруг спохватилась:

– Кстати! К нему домой теперь можно ходить не опасаясь. Влад проболтался, что не может видеть призраков, – поспешила она поделиться радостной новостью. – А Сова, пока в коме, ничего тебе не сделает. Так что можешь в Принца больше не вселяться.

– Эта информация слегка запоздала. Я не могу из него выбраться! – В.Д печально погладил свой хвост. – В прошлый раз я просто уснул. Теперь же с каждым днем все больше срастаюсь с кошачьим телом. Только во сне способность приходить к тебе еще осталась, но и она, похоже, ненадолго. Возможно, это последний раз, когда мы видимся.

Катя встревожено вскочила с места:

– Тогда зачем ты вернулся с Владом?! Мог бы упереться, пошипеть. Мы бы подумали вместе.

– В квартире Антона нет лотка, – как-то виновато признался он. – И еды кошачьей тоже.

– Я бы купила. И что теперь делать? Ведь должен быть способ…

Позади, у ствола большого дерева, что-то заскреблось и в глазах В.Д мгновенно вспыхнул интерес. Он неожиданно метнулся туда, совсем не по-человечески развернув в прыжке свое массивное тело. Приземлился на удивление бесшумно и на все четыре конечности. Катя обошла лавочку и увидела, что он уже сидит у корней, накрыв передней лапой большого жука с рогом на голове. Затем он наклонился, обнажая острые белые зубы. Он что, собирается грызануть его за панцирь?!

– Эй! – окликнула девушка. – Я могу тебе как-то помочь, чтобы ты вновь стал нормальным?

В.Д дернулся и моментально спрятал свою когтистую лапу за спину. Он окончательно сник. Отпущенный жук медленно пополз дальше.

– Можешь, но ведь не станешь…

– Ты только скажи!

– Нужно убить Принца.

– Что?!

– Умертви тело Принца, которое не выпускает мое сознание. И тогда я вновь буду свободен. Этот ленивый кастрированный кот… пойми, в его жизни и смысла-то нет, ну поживет еще с пяток лет, даже потомства после себя не оставит… – с мольбой в голосе заканючил он.

– Ну… – поежилась Катя. – Как ты это себе представляешь? Мне нужно тебя выкрасть и что… утопить, как топят котят?

– Желательно сбросить с очень высокого здания, – деловито уточнил В.Д, – так надежнее. Ты же не думаешь, что, упав с крыши высотки, коты и правда приземляются на все четыре лапы? А дальше я уже не буду настолько глуп и стану вселяться только в кошек! Женская энергия другая, она более текуча.

– Зачем тебе вообще в них вселяться? Да забей ты на эту слежку!

– Эх… я же уже говорил, что без энергии мы, призраки, чувствуем холод. Вначале согревает внимание скорбящих родственников, а потом, благо, мы просто засыпаем. Если бы моя жизнь была прожита правильно, то и сны были бы легкие и приятные, но я… много пил и грешил. Теперь мне остается лишь подключиться к кому-то ныне живущему, и тянуть из него жизненную силу, или найти контактера, которого можно дурить. Гнать ему любую пургу, лишь бы тот слушал и тратил свое внимание. На худой конец, завладеть телом животного; но, как оказалось, такое решение имеет свои последствия, – В.Д устало вздохнул. – Вселяясь в кого-то, чувствуешь себя живым… ты этого не поймешь, пока сама не помрешь, – в его голосе была уже смертельная тоска. – Так ты мне поможешь?