Цитаты из книги «Зак и Мия», страница 17
Что бы я ни делал, мне не помочь ей. Что бы я ни сказал, ничего не исправить. Эта стамеска, этот молоток, эти гвозди – они бесполезны. У Мии не хватает сил для этого. Для такого. Эта уродливая нога. Все это время у меня были какие-то подозрения, но я же не знал. «Разрыв сухожилия, доигралась в нетбол», – говорит она. Ей так легко верить.
Почему-то в пацанских спальнях всегда пахнет одинаково.
Папа верил, что тепло способно вернуть кого угодно к жизни.
Жизнь не благоволит любопытным.
Иногда случайный запах – все, что нужно, чтобы вернуть обратно в палату № 1. Вот и сейчас. Я чувствую Мию всем телом, я чувствую ее руку на своем плече, я чувствую ванильный запах ее выдохов…
Мия, похоже, верит, что эти два мира могут существовать отдельно. Что если молчать про онкологию, то она как будто понарошку.
. Проведя двадцать дней в палате № 1, она отвыкла, что существует реальность, где люди бывают вспыльчивы, как подростки в школьной столовой, налетая на кого-нибудь с подносом. Она забыла, что в мире встречаются и гнев, и эгоизм.
Она хихикает и теребит кулон на шее: полсердечка на цепочке...
Нельзя любить вполсердца, Райс. Она потом это поймёт, когда вырастет из этих шортиков, их этой обезьянки, и вместе с ними — из тебя.
существует реальность, где люди бывают вспыльчивы, как подростки в школьной столовой, налетая на кого-нибудь с подносом.
В нормальном мире необычно, чтобы женщина под тридцать носила заколки с дурацкими зверушками,
