Читать книгу: «Чудо-Юдо»

© Пронкевич А. А., текст, 2026

© Кинокомпания «СТВ»

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Пролог

За далёкими лесами, за высокими горами, за глубокими реками – в таких местах, куда обычный человек не захаживает, жили-были маг Черногор да волшебница Болотница, муж и жена. Оба статные, оба властные, оба бессмертные. Жили они почти счастливо – когда силой не мерялись, души друг в друге не чаяли.

Родилась у них дочка – красавица, умница, под стать родителям. Назвали её Отрадою. И стали Черногор и Болотница ещё счастливее. Жизнь их радостным смехом и песнями наполнилась, яркими красками заиграла, закружилась весёлыми танцами.

Да только и у волшебников всякое приключается, всякое может сломаться… Устали друг от друга Черногор и Болотница, надоело им вместе быть. Спорили до хрипа, кто сильнее – никак сойтись не могли. Ругали друг друга на чём свет стоит – только искры летели. Молнии вокруг них сверкали, громы грохотали, ветры буйные с ног сбивали, а всё не находилось ни правого, ни виноватого.

Измучились супруги скандалами грозными да и решили в конце концов расстаться. Вышли на высокий мост меж двумя горными пиками. Болотница повернулась в одну сторону, Черногор – в другую. А меж ними Отрада маленькая. То на отца смотрит, то на мать. Просит их остановиться, успокоиться, да всё без толку.

Стали чужими некогда милые друг другу люди, мост между ними осыпался. Дочка осталась с матерью. Всесильный отец горделивой поступью пошёл прочь.

– Папа! Стой! – взмолилась девочка.

– Не держи его, дочь, – покачала головой Болотница.

Черногор обернулся и улыбнулся Отраде:

– Дочь, ты всегда можешь рассчитывать…

Болотница оборвала его резко:

– Это на меня она может рассчитывать!

Отрада только взгляд переводила с матери на отца и снова на мать. Что сказать им, что сделать – никак не найдётся. Разозлилась Отрада и крикнула:

– Мне от вас ничего не надо!

Так, сама того не ведая, маленькая Отрада определила судьбу свою.

Глава 1

Шли годы. Отрада взрослела. Набиралась ума-разума в тихом уютном материнском доме, оплетённом пышными лесными растениями. Иногда навещала отца в холодном каменном замке. Утомляла родителей своим озорством, удивляла умом и догадливостью. Так и настало время, когда магия в сердце юной волшебницы должна была расцвести в полную силу.

Пригласила Болотница по такому случаю гостей, накрыла стол на широком крыльце. Отраде уж не терпелось поскорее стать настоящей волшебницей – на праздничный торт она и не смотрела.

Наконец принесла Болотница дочери шкатулку – небольшую, в двух ладонях легко уместилась. Отрада схватила её, откинула крышку и замерла на мгновение. В той шкатулке лежала волшебная палочка – резная, тоненькая, как специально под её руку выточена.

Взяла Отрада палочку, крепко сжала пальцами, до конца не веря своему счастью… В следующее мгновение выскочила из-за стола, поскорее силы свои опробовать, а сама чуть робела – хоть и дочь двух могущественных волшебников, но впервые же!

– Не бойся, моя девочка, я с тобой, – ласковой улыбкой подбодрила её Болотница.

Взмахнула Отрада палочкой, направила её в небо:

– Заклинание дождя!

Небо заволокло тучами. Заворчали громовые раскаты, послушные магическому приказу. Болотница смотрела на дочь с гордостью. И глаза Отрады сверкнули восторгом: неужели и правда теперь сама она может колдовать?

Но вдруг улыбка матери сменилась ужасом: вместо капель дождя на землю посыпались ржавые гвозди! Они вонзались в землю, в деревянные ступени крыльца, в стены дома. Разбивали холодными стрелами цветочные горшки на плетне, стучали колючим градом по тёсаной крыше. Отрада, Болотница и их гости, поражённые, укрылись под навесом.

Палочка в руках юной волшебницы раскалилась докрасна, обожгла кожу. Отрада выронила её, отдёрнула руку. Палочка стукнулась о деревянные половицы, вспыхнула ярким пламенем и мгновенно сгорела. На полу осталась лишь горстка серого пепла.

Гроза в ту же минуту прекратилась. Перепуганные гости поспешили покинуть дом Болотницы – на всякий случай. Кто ж угадает, к чему такой знак – гвозди вместо капель дождя…

Болотница и Отрада остались вдвоём на опустевшем крыльце.

– Мама, выходит, я ненастоящая? – В глазах Отрады блеснули слёзы.

Осторожно срезав пару листьев с магических растений, Болотница опустилась в кресло.

– Не переживай, дочь. Пойду за ответом.

Она растёрла листья в ладонях и прошептала заклинание. Чашки на столе задребезжали, налетел холодный ветер. Болотница подняла руки, и с них посыпалась невесомая золотистая пыльца, окутывая колдунью полупрозрачным покрывалом. Глаза Болотницы закрылись, голова откинулась на спинку кресла, мыслями волшебница унеслась в далёкое прошлое. Появилась перед её взором отчётливая картинка.

– Мне от вас ничего не надо! – кричала с разрушенного моста маленькая Отрада.

– Мне от вас ничего не надо! – Ядовитое эхо неслось сквозь года.

Так обиженная на родителей дочь в сердцах отказалась от волшебных способностей, что могли они ей передать. Слово обладает ни с чем не сравнимой силой. И порой заранее не догадаешься, когда эта сила неожиданно сломает что-то важное.

Очнулась Болотница с тяжёлыми мыслями. Что же они наделали?

Взяла она совок и бережно смела на него серый пепел, оставшийся от волшебной палочки дочери.

– Ну что, мам? – Взволнованная Отрада не находила себе места.

– Исчезла в тебе наша семейная магия. Улетучилась, – вздохнула Болотница.

– И что теперь?

Колдунья чуть помедлила с ответом и произнесла притворно лёгким голосом:

– Ничего страшного, дочь, всё исправим. Есть старый способ – надо заманить человека и выйти за него замуж.

Глаза Отрады округлились от ужаса:

– За человека? Мам…

– Не переживай, – натянуто улыбнулась Болотница, – ненадолго. После свадьбы превратим жениха в дерево. Из листьев дерева сделаем отвар, выпьешь – и всё, магическая сила вернулась!

– И где мне этого жениха искать?

– Как где? Среди людей!

Погрустила Отрада, подумала, да делать нечего – стала в дорогу собираться. Уж если это – единственный способ обрести долгожданную магию, придётся найти избранника среди людей.

У порога Болотница протянула дочери небольшую сумочку.

– Тут гребешок волшебный, кольцо неснимаемое да горсточка пшена. Тебе пригодится, – сказала она. Вздохнув, добавила: – Там ещё формальность небольшая… Надо родительское согласие получить. У родителей жениха и… – Она многозначительно замолчала.

– У папы? – догадалась Отрада.

– Боюсь, без этого ничего не получится, дочь. Древний ритуал, старые правила…

Отрада нахмурилась. Вот уж где точно невозможное условие! Сколько она себя помнила, Черногор всегда всё ей запрещал. С русалками не играй, в купальскую ночь гулять не ходи, сладкого много не ешь… То нельзя, это нельзя – у него всё нельзя! Замуж за человека ни за что не разрешит, даже если это для её же, Отрады, пользы!

– Я у него ничего просить не буду, – решительно заявила Отрада.

Болотница поспешила её успокоить:

– Да ты не волнуйся! Не ты просить будешь, а жених.

Отрада вздохнула, покрепче сжала сумку, что собрала для неё матушка, и направилась в лес – путь к человеческому городу лежал через самую чащу.

В кроны деревьев уже проникли густые поздние сумерки, с востока надвигалась тихая бархатная ночь. Едва тонкая девичья фигурка скрылась за поворотом извилистой тропинки, Болотница поднесла к губам глиняную свистульку. Сделала колдунья глубокий вдох и медленно выпустила воздух в узкую трубочку. Пронзительный свист полетел над засыпающим лесом.

Звонкая трель утихла. Неслышно ступая по хвойному ковру, вышел из-за деревьев большой волк с густой белоснежной шерстью. Он взглянул на колдунью и покорно уселся у её ног.

– Ну здравствуй, Чудо-Юдо! – сказала Болотница. – Тут, дружок, дело тебе есть. Помощь нужна моей дочке.

Глава 2

Пока объясняла Болотница Чуду-Юду, что сделать требуется, Отрада шагала себе по лесу. Уже до города человеческого оставалось ей недолго, когда послышался треск ветвей и чей-то перепуганный голос. Отрада остановилась, прислушалась. Понесла же нелёгкая сквозь кусты и деревья кого-то в такое время…

С громким воплем перед Отрадой появился испуганный парень. Увидел её и воскликнул:

– Ой, девушка!

Потом осмотрелся тревожно. Ещё недавно шёл он спокойно по лесной тропинке, направлялся в деревню, что раскинулась недалеко за лесом. Было у него там дело важное, тайное – потому и шёл ночью, по секрету от всех. Шагал он решительно, почти не пугаясь кромешной темноты и таинственных шорохов. Вдруг откуда ни возьмись выскочил ему наперерез огромный белый волк, а у парня ни оружия, ни боевых навыков. Вот и бросился он наутёк. Так и домчался, не разбирая дороги, до какого-то глухого места.

Глядит – девушка перед ним спокойная, никаких зверей поблизости не видать, да и по звукам вроде никто за ним не гонится. Отдышался парень, смотрит на незнакомку во все глаза. Неловко ему стало за своё громкое появление. Может, тот волк ему вовсе почудился? Попытался он запоздало изобразить спокойствие.

– Слушайте, а вам не страшно тут ночью одной? – спросил он у Отрады.

– Очень страшно, – насмешливо ответила она, – наедине с собой – самый страх.

– Вы знаете, девушка, у меня сегодня важный день. Я тороплюсь. Покажите, где у вас тут выход из леса?

Отрада посмотрела на него задумчиво и слегка прищурилась:

– А ты… кто такой будешь?

Парень приосанился и объявил:

– Я царевич буду!

– Ничего себе, куда тебя занесло, – хмыкнула Отрада. – Настоящий?

– Настоящий! – с гордостью подтвердил тот.

Мигом сообразив, что к чему, Отрада схватила его за руку и задала самый важный вопрос:

– Человек?!

Парень вырвался из её цепкой хватки, торопливо отступил на два шага. Он-то человек… А она, получается, нет? То-то бродит здесь в темноте такая спокойная, будто у себя дома.

– Девушка, я же сказал, что тороплюсь, – пробормотал царевич, порываясь уйти.

Отрада же прощаться с ним не собиралась. Уж коли сам к ней из леса выскочил, глупо будет его упустить. Такой шанс!

– Женишься на мне, – потребовала она.

– Да, конечно! – иронично откликнулся парень. – Прям завтра, на этом же месте…

Не желая больше церемониться, развернулся царевич и пошёл в ту сторону, откуда выскочил несколько минут назад. Да только Отрада достала из сумочки щепотку пшена, бросила перед парнем. Пшено мгновенно набухло, расползлось, стало зыбкой кашей. Смотрит царевич под ноги – там уже не трава лесная, а топь болотная. И затягивает его, тащит к невидимому дну со страшной силой.

Разозлился парень:

– Так, немедленно вытащи меня отсюда! Я приказываю!

– Ты мне приказываешь? – удивилась Отрада.

А царевич уже по горло увяз в болотной жиже – дрожит, барахтается, смотрит на девушку с ужасом:

– Вытащи меня! Вытащи, пожалуйста! Что хочешь проси!

Не даёт ему болото выбраться, обволакивает, утягивает.

– Женишься на мне, царевич? – улыбнулась Отрада.

– У меня невеста есть! – воскликнул он.

И правда, была у него возлюбленная – Акулина. Простая девушка, незнатная, работала во дворце. Да так уж по сердцу пришлась царевичу, так мила стала, что решил он с ней под венец идти. Но родители царского рода ни за что не дали бы им благословения. Вот влюблённые и решили обвенчаться тайно, потихонечку. В деревне неподалёку нашли священника, который согласился поженить их под покровом ночи. Туда-то парень и шёл в темноте по лесной тропинке.

Но Отрада только плечами пожала:

– Невеста не шкаф, подвинется.

И ушёл несчастный царевич с головой в мутную топь.

Посмотрела Отрада на тину болотную, что сомкнулась над головой парня, вздохнула с сожалением:

– Пропал жених…

А царевич собрал последние силы, рванулся и вынырнул, тянет руку:

– Согла… Согласен!

Отрада вмиг надела ему на палец колечко, что Болотница ей положила в сумочку перед выходом. Кольцо полыхнуло колдовским зелёным сиянием да потуже затянулось вокруг пальца.

– Вы… вытащишь меня? – взмолился царевич. – Как это будет? Чёрная магия?

Засмеялась Отрада:

– Ага! Чернющая!

Подняла она с земли сухую ветку, протянула парню. Тот схватился за ветку и стал понемногу двигаться к краю болота. Скоро и совсем на твёрдую землю выбрался.

– Тебя хоть как звать? – спросила девушка.

– Панкрат… – ответил царевич.

Он попытался снять колечко. Тянул-тянул, да зря старался – волшебное оно, заколдованное.

Отрада вынула из сумочки деревянный гребешок, у которого ручка была вырезана в форме конской головы, и бросила его на траву. В ту же секунду сухие листья взметнулись к небу тревожным вихрем, засияла меж ними изумрудная пыль. А как всё стихло, появилась на том месте карета, запряжённая гнедым жеребцом.

– Ну что? Поехали с родителями знакомиться? – Отрада первая забралась внутрь.

Совершенно сбитый с толку Панкрат вскарабкался следом. Вожжи сами собой натянулись, и карета двинулась в сторону города.

Отрада окинула новоявленного жениха быстрым взглядом:

– Ты моему вопросу, суженый, не удивляйся, но тебе какие деревья больше нравятся? Клён или дуб?

Панкрат нахмурился:

– Берёзки.

– Я бы дуб выбрала, он живёт пятьсот лет, – задумчиво произнесла Отрада.

Дальше они ехали, не проронив ни слова. А из чащи леса провожали карету внимательным взглядом жёлтые волчьи глаза.

Глава 3

Город встретил их сонным молчанием. У самых дворцовых ворот карета мягко остановилась, Отрада с Панкратом сошли на землю.

– Ты только родителям не забудь сказать, что любишь меня, – деловито произнесла Отрада, – до гроба.

Вот только не знала она, что во дворце каждый паучок подчиняется воле Панкрата, каждый шаг совершается по его велению, с его позволения да во славу его семьи. Стоило ей на мгновение отвернуться – жениха и след простыл, а навстречу чеканным шагом вышли стражники. Подхватили Отраду под руки, увели в темницу – до утра чтобы там посидела, а после уже особы царские проснутся да выяснят, кто она и зачем пришла.

Панкрат же тем временем, прячась за дворцовыми стенами, прокрался к своим покоям. Из окна свисала верёвка – уходил-то царевич тайно, даже для слуг своих незаметно. По той же верёвке он и забрался обратно – нечего шум во дворце поднимать раньше времени. А с ведьмой пускай разбирается стража. Он, царевич, всю ночь мирно спал, никуда не ходил, ни о каких прогулках лесных не слыхивал – девица эта, видно, умом тронулась.

Только собрался лечь в кровать как ни в чём не бывало, но блеснуло у него на пальце кольцо колдовское! Хлопнул себя по лбу Панкрат – не получится отдохнуть, надо придумать, как его снять. Отыскал он у себя в покоях подходящий инструмент – напильник, это батюшка ещё в детстве сына к труду приучал. Спрятался под стол, чтобы если кто зайдёт, не увидел, что он делает, и принялся пилить.

Так разволновался, что забыл верёвку убрать, по которой ночью уходил, а под утро вернулся.

А тем временем появилась под окном царевича девичья фигурка. Идёт боязливо, по сторонам оглядывается. Не появился Панкрат в назначенный час у церкви, где должно было состояться венчание. Неужели проспал? Или беда какая случилась? Встревожилась Акулина, побежала проведать суженого.

Увидела верёвку, свисающую из окна, – ещё сильнее сердце застучало. Позвала тихонько Акулина:

– Панкрат! Панкратик!

Вдруг собаки залаяли где-то невдалеке. Побоялась девушка, что кто-нибудь от шума проснётся и увидит её под окном царевича, вмиг забралась по верёвке в покои возлюбленного.

Смотрит – нет его нигде. Кровать пуста, под одеялом – гора подушек. Задумалась Акулина и слышит: странный звук из-под стола доносится. Подошла поближе, заглянула.

Сидит под столом Панкрат, кольцо колдовское распилить пытается, да всё без толку. Акулина испугалась было: неужто успел на другой жениться?! Когда же?! Зачем же так?

Но царевич честно рассказал невесте всё как было и закончил словами:

– Обманом вырвала ведьма согласие из груди молодецкой!

Рассердилась Акулина. Не отдаст она жениха своего так запросто какой-то ведьме… Не отдаст, и всё тут!

Смотрит в окно девушка: до рассвета немного осталось, вот-вот заря заниматься начнёт. Покуда шум не поднялся, нужно что-то сделать.

– Бежим! – придумала Акулина. – У своего дядьки Федота тебя спрячу!

Вылезли они вместе в окно, улизнули со двора незамеченными да направились на берег к стану рыбацкому: там вёл свой нехитрый промысел дядька Федот.

К рассвету как раз добрались. Федоту сказали, что, мол, Панкрат – из деревни, простецкий парень. Во дворце службу нёс да не мил стал – прогнали его оттуда. Вот и решил парень попробовать рыбаком стать.

Дядька Федот Акулину любил, знал её тихой примерной девушкой, потому и поверил сразу. Согласился парня к работе пристроить, крышу над головой дать на первое время.

Поблагодарив горячо Федота, Акулина с возлюбленным распрощалась, а сама ко двору царскому поспешила вернуться, чтоб не хватились её.

А во дворце-то, чуть петухи пропели, поднялся переполох. Царь с царицей обнаружили пропажу царевича, всполошились. Стража с ног сбивается, родители места себе не находят. Везде посмотрели, всё обрыскали: как в воду канул Панкрат.