Юлия Маркова

показалась высокая и худая, как телеграфный столб, а также серая, как карандашный грифель, девица с острыми ушами и хвостом

дерева, только в ней отапливаемая площадь будет составлять шестьдесят квадратных метров, а не четыре, как в шалаше-вигваме

Александр Михайловский, Юлия Маркова Война за Проливы. Решающий удар Вместо пролога 3 июля 1908 года. 03:56. Международное положение в Европе в последние предвоенные минуты. Смерть австро-венгерского императора Франца-Иосифа ни на гран не поколебала решимости российского императора Михаила разрушить до основания это зловредное образование – Австро-Венгерскую империю, и распихать по углам ее протухшее наследство. Вечером второго числа был подписан Манифест о начале войны, после полуночи его зачитали в ротах, батареях, сотнях и эскадронах, а к рассвету все уже было готово к началу банкета. Батареи – на позициях, роты и эскадроны – на исходных рубежах для атаки. Как правильно сказал эрцгерцог Франц Фердинанд, в надлежащее время у корпуса генерал-лейтенанта Бережного (помимо штатных для морской пехоты батарей из четырех 82-мм минометов в каждой роте и по четыре «самовара» калибром в 120-мм в каждом батальоне) нашлась и артиллерия, и кое-что похлеще, на военном языке называемые «средствами усиления». И этим усилением был не только самоходный артиллерийский дивизион, дивизион «Буратин» и дивизион РСЗО Торнадо-С, танковая рота на Т-72, прибывшие из будущего вместе с эскадрой адмирала Ларионова. На время операции на сугубо сухопутном направлении главного удара корпусу генерала Бережного была придана отдельная тяжелая артиллерийская бригада1 резерва Императорской Ставки в корпусное подчинение, а также по одному отдельному артдивизиону пятидюймовых орудий образца 1907 года из того же резерва на каждую бригаду. При этом с воздуха действия корпуса будет поддерживать разведывательная эскадрилья «утят» (12 аналогов У-2) и единственный пока в имперских ВВС полк «ишачков» (24 аналога И-5). Император Михаил Второй и в самом деле сделал ставку на победу одним таранным ударом в наиболее уязвимое место противника. Поэтому группировку на главном стратегическом направлении он по возможности старался усилить всеми возможными способами. Помимо корпуса морской пехоты, там будут задействованы 1-й, 18-й и 22-й армейские корпуса. Все эти четыре корпуса составят Армию Особого Назначения, подчиняющуюся непосредственно Императорской Ставке. Подготовка и вооружение у первых двух корпусов если и хуже, чем у головорезов Бережного, то ненамного. В мирное время оба этих соединения дислоцируются в Санкт-Петербурге, а потому, наряду с Гвардией, находятся под пристальным вниманием самого императора. 22-й армейский корпус, местом постоянного расквартирования которого является Гельсингфорс, немного попроще, но и его боеготовность на высоте. Финляндия вообще не самый простой участок работы, там до сих пор до конца не задавлены очаги сепаратизма и шведского реваншизма. Но и это далеко не все: если прорыв Армии Особого Назначения через Татры не вынудит Австро-Венгрию к капитуляции, в дело пойдет дислоцированная сейчас во втором эшелоне 1-я конная армия под командованием генерал-лейтенанта Федора Артуровича Келлера, который имеет заслуженную славу лихого и отчаянного командира. Шашки наголо – и широким веером с севера на юг, с приказом жечь все что горит, навстречу такой же конной армии за номером два, под командованием генерала Брусилова. И тогда речь пойдет уже не о капитуляции, а о полном уничтожении. А на той стороне границы, в полосе будущего прорыва, пехотная бригада из сотой дивизии регулярной австро-венгерской армии и три дополнительных батальона венгерского гонведа сейчас торопливо роют жиденькие окопчики вокруг приграничной железнодорожной станции Тшебиня. Против силы, готовой на них обрушиться, их укрепления выглядят несерьезно, и расквартированные в Кракове (волшебное слово «казарменный фонд») основные силы первого армейского корпуса не смогут прийти к ним на помощь. На этот крупный приграничный мегаполис навалятся одновременно первая и вторая русские армии, обеспечивающие прорыв группировки генерала Бережного – они стиснут его железным кольцом окружения и при необходимости возьмут штурмом, если даже для этого придется не оставить от него камня на камне. Основные силы австро-венгерской армии в Галиции расположены на востоке этой австро-венгерской провинции, в окрестностях Перемышля (X армейский корпус) и Лемберга (XI армейский корпус). По старым планам, составленным еще до распада австро-германского альянса, с началом войны эта группировка должна была наступать на север, срезая выступающие в Европу Привисленские губернии Российской Империи. Но теперь, по известным причинам, такой образ действий не представлялся возможным, и галицийская группировка австрийской армии приготовилась отчаянно защищаться от натиска третьей и четвертой русских армий, с боями отходя на карпатские перевалы. В общем и целом действия сторон должны были повторить Галицийскую битву 1914 года нашей истории – с той лишь разницей, что на этот раз Австро-Венгрия не имела возможности для проведения мобилизации и так же, как и Россия, могла рассчитывать только на армию мирного времени. Только в России части постоянной готовности по численности в несколько раз превышают австро-венгерскую армию, и ни о каких встречных наступлениях (какие имели место в сражении за Галицию в нашей истории)

Один им, один нам. Но на Черное, а тем более на Каспийское море их перебросить невозможно. Так что будем учиться высаживаться со всего, что плавает: с торговых пароходов и барж, с миноносцев и миноносок, с  катеров и шлюпок, на любой пригодный для этого участок побережья, чтобы возможный враг даже не предполагал, где нас ждать. Вам это понятно, господа офицеры

и в начале послеследующей, – подтвердил я, – той самой, которую у нас называли Великой Отечественной. Генера

. – Вот как? – Девушка с какимто новым интересом заглянула в глаза юноши. – Значит, тебе не хотелось бы узнать

несчастных жертв изгнания, какими они были всего четыре дня назад. Если так пойдет и далее, то, ого-го-го, Валеру ждут веселые дни. Еще неизвестно