София Устинова

Я горько усмехнулась. Он не мог сказать

нятно, он с удовольствием расчехлялся, лишь когда

Ох, уж эти губы… властные и напористые… Ох, уж эти руки! Крепкие, сильные, умелые… Они были словно созданы для моего тела.

– Люблю, – согласилась Любава, закатив глаза.

Я больше не держала на него какой-либо обиды. И мне

вперёд упыря. – Ты что… теперь в моей голове копаешься? – опешила  от новости

законах и правилах академии, которые НИКТО не отменял, – выделил значимо. – И раз у вас есть ещё силы улыбаться и смеяться, будьте любезны, – потряс рукой, намекая на обстановку вокруг, – доведите тут всё до ума… Приберите от мелкого щепа и сора…