София Устинова

Игвара и дюжины вояк, которых оставил для моей охраны Миролюб, перед тем как отправиться дальше, преследуя Изорга

Обрекающее. В его устах это прозвучало не как признание благодарности, а как приговор. Как будто он не получил от меня помощь, а, наоборот, взял что-то, что теперь давало ему на меня права. Из-под кресла бесшумной

была на постели… Видимо, Славка благородно меня перенёс. Его рядом не было… Кое-как соскребла себя с постели и пошла на поиски. На «крикнуть», не было сил, вот рту так сушило, что сначала бы воды хлебнуть. Мне бы таблетку от похмелья, и

Ох, уж эти губы… властные и напористые… Ох, уж эти руки! Крепкие, сильные, умелые… Они были словно созданы для моего тела.

казаться спокойной. Поза, которая может быть как защитной, так и выжидательной. В её глазах нет ярости, нет упрёков, которые я, возможно, ожидал увидеть после моего "триумфа". Лишь мягкий, немного взволнованный взгляд, словно между нами не было дней напряжённых отношений, моего метания и её напора. Она одета

законах и правилах академии, которые НИКТО не отменял, – выделил значимо. – И раз у вас есть ещё силы улыбаться и смеяться, будьте любезны, – потряс рукой, намекая на обстановку вокруг, – доведите тут всё до ума… Приберите от мелкого щепа и сора…

Нас радушно встретил Герман, и впервые я его увидела не в деловом костюме, а в спортивном. Строгом, но загородном – Громов сразу показался ближе, привычней, уютней. Потом он нас с Жекой познакомил с родителями Марины. Они тоже были милыми и общи

вперёд упыря. – Ты что… теперь в моей голове копаешься? – опешила  от новости