Ольга Павловская

происходит что-то похожее на игру в шахматы, а в шахматах нельзя позволить противнику угадать твой следующий ход.

край, что чувствовал потребность излить душу. К тому же он боялся, что, если не выговорится сразу, по

– Но зачем?.. – вымолвил он. – Зачем ему все это понадобилось? – У него был мотив, старый как мир, –

установился контакт. Я ответила,

Муцумаси я! Умарэ-каварэба Нобэ-но тё. «Когда в подлунный мир мы бабочками вернемся, возможно, будем счастливы вместе».

любовь превращается в неизбывное страдание, когда смерть пропускает ее сквозь свой зловещий перегонный куб

Способность забывать избавляет нас от необходимости каждую секунду размышлять на тему абсурдности бытия. Мы живем, не зная, откуда пришли в этот мир, и умираем, не догадываясь, что будет дальше. Как жить между необъяснимым рождением и необъяснимой смертью, не цепенея при этом от страха из-за отсутствия смысла? Логически невозможно. И тем не менее подавляющему большинству людей это удается, живут себе и в ус не дуют. Но представьте, что было бы, если б вас заставили думать об этом каждую секунду, постоянно осознавать абсурдность собственного существования