Надежда Беленькая

между храбростью и безрассудством существовала тонкая граница, зависящая от настроения противника. Они уже наигрались с этой отважной

«Герою нужен наставник, тот, у кого уже есть подобный опыт. От тебя зависит, будет ли этот наставник светлым или темным, #Кракен».

Когда ты рискуешь собственной шеей, это называется слабоумием. Но если ты ввязываешься в битву, которую не способен выиграть, и ведешь за собой тридцать тысяч человек, ты не глупец, но убийца… убийца собственного народа

– Я буду говорить коротко и не отниму у тебя много времени. – Хорошо, тогда н-н-начинай, – сказал Метелл. Аврелия глубоко вздохнула и в нескольких словах изложила свое дело: – Я пришла просить тебя, чтобы Сенат по твоему ходатайству пересмотрел вопрос об изгнании моего сына Юлия Цезаря. Повисло молчание. Метелл несколько раз моргнул, ничего не ответив. Цицерон медленно протянул руку, взял кубок с вином и сделал большой глоток.

Раб лишь тот, кто ждет чего-то от окружающих.

Затем Альба прочитала отчет вслух, а остальные внимательно слушали. В другое время рассуждения о кельтских обрядах заставили бы нас вытаращить глаза, но после недавнего дела с эгускилорами, тисовым ядом и дольменами женщина, подвешенная на дереве и частично погруженная в  бронзовый кельтский котел, не казалась нам чем-то из ряда вон выходящим.

В жизни наступает момент, когда только с незнакомцами, не боясь напугать их или разочаровать, можно говорить о скрытых желаниях, о том, во что мы перестали верить, о том, кем мы больше не хотим быть