Маша Ловыгина

– Этим делом занимаюсь я, – громко пояснила девушка

Что я делаю? Зачем? Никогда не получится так, как мне хотелось… – мысли роем носились в её голове, спотыкаясь и наскакивая друг на друга. Милый, милый мой, Белецкий, свет ты мой в окошке. Как же ты мне нужен! И как не подхожу тебе я, не вписываюсь в твою жизнь. Где взять силы оставить тебя? Ещё бы немножко побыть с тобой…

донесся до нее сиплый крик Нюрки.

– Вы только понюхайте, какой аромат, – предложил Сайганов, накладывая в свою тарелку зажаренные куски. – Не нужно никаких специй – только угли и плоть. Мясо словно живое, еще шипит, плюется… Полина сглотнула, уставившись на мясную гору. – Вам нужно сделать лишь небольшое усилие над собой. За самые яркие удовольствия всегда немного стыдно, не так ли?

– Знаете, наступает момент, когда понимаешь, что дальше ничего не будет. То есть я, конечно, осознаю, что мне будет очень тяжело, но больше не могу так жить. Я для него давно не жена… Не женщина, понимаете? У него куча каких-то баб, девок… мне приходится выпрашивать деньги на врачей, на питание…

Когда тебя окружают тепло и покой, то совершенно неважно, какая погода за окном, и как громко стучат капли по крыше.

«Двадцать пять красных роз – признание в пылкой и страстной любви. Для той, которая его достойна…»

Пора было действовать. Точнее было бы сказать, что действовать было пора еще вчера. Но все пошло наперекосяк, когда он вдруг решил отвлечься на дочь Бражникова.

получилось… Я даже не знаю, как это всё сложилось…