Геннадий Сорокин

матери на ухо. Из всего сказанного

Взбешенный сосед отобрал у Таскаева ружье и разбил ему нос. К нашему приезду соседи помирились. Мы изъяли ружье, составили на «охотника» протокол за мелкое хулиганство и велели ему самостоятельно добираться до места отбытия наказания. Такой подход к доставке задержанного в

имитатора сожительствовала с мужчиной по кличке Пастушок

оформлять изъятие по всем правилам. Агафонову была интересна реакция девушек на их разговор. Каменева с безразличным выражением лица сидела на кровати, словно все происходящее ее не касалось. Викторова же, напротив, заинтересованно

никто не знает. Как от них избавиться – неизвестно. Старик при мне куст с жуками дустом посыпал, и они все на землю попадали лапками кверху. Короче

стрельбу, бери правее, меня случайно не зацепи. Он неспешно, осматриваясь по сторонам, пошел на другую сторону поляны. Рация осталась у меня, но мне было не до эфира. Я снял ветровку, скинул рядом с собой кобуру, пистолет затолкал за пояс джинсов. «Ну что же, начнем! – отчаянно и решительно по-думал я. – Действие первое: защищаем голову раненого от грязи». Я сдернул с себя рубашку, приподнял голову Меркушина, подсунул под нее колено. Краем рубахи очистил, как мог, голову раненого от грязи. Орудуя двумя руками, я обмотал голову Меркушина рубахой, рукава завязал ему под подбородком. Получился уродливый чепец, защищающий голову Лени со всех сторон. «Отлично! Работа – блеск! – мысленно похвалил я себя. – Теперь как нам выбираться отсюда? Носилок нет, куска брезента нет, как нести раненого –

он вложил в грудную клетку африканца, а сердце Пуантье отправил