Цитаты из аудиокниги «Смотритель», страница 6

Мы даже решали квадратные уравнения (они казались мне скорее продолговатыми - и особого успеха в этом я не достиг).

Монах-наставник объяснил, что наркотики, табак и алкоголь относятся к числу, как он выразился, "инициатических удовольствий" - и до появления физической зависимости молодые люди учатся находить радость в вызываемых ими состояниях исключительно под влиянием среды.

- Точно так же внушаемые девушки делают себе пирсинг в пупке, - сказал он. - Это нужно для того, чтобы заслужить одобрение воображаемого племени, способного подавать голос даже в сознании совершенно одинокого человека, если его уже посвятили в мистерию так называемого "стиля жизни". Как будто можно жить и умирать брассом или кролем. Впрочем, ведь научат...

Громко вступил орган. Это была грозная минорная сюита – как сказал бы музыковед, трогающая сердце романтическая пьеса о том, как живет и борется человек.

Будто человек сам этого не знает. Я не художественный критик, но не люблю, когда врут: в реальности человек живет и борется совсем не так. Он не столько противостоит враждебному космосу в героической позе, как намекает музыка, сколько пытается быстро и незаметно уползти на четвереньках назад в кусты. И борется он не с враждебным космосом – куда там – а со спазмами собственного кишечника, от которых обычно и помирает.

Но слушать такую музыку все равно приятно, потому что она на время наделяет нас достоинством.

В бесконечности все параллельные прямые пересекаются, и все человеческие смыслы тоже.

Дети показывают мне длинные разноцветные языки: они дуют в трубочки, и разворачивается свернутая в рулончик бумага. Мне приходит в голову глупая мысль, что эти языки настоящие, а дети до известного возраста питаются мухами, ловя их этим привлекательным инструментом. Когда язык отмирает, они переходят на котлеты и становятся взрослыми.

На самом деле все обстоит весьма похоже: дети питаются любовью, и ловят взрослое сердце множеством непобедимых крючков. А потом их крючки начинают ломаться, цветочные гирлянды увядают, и мы перестаем их любить, потому что дети выросли и ничем уже не отличаются от нас.

На ней было одно из тех странных женских платьев, что кажутся сделанными из обрезков - но стоят при этом целое состояние.

Как человек может осознать, что его нет, если его действительно нет?

Мы делаем и более сложные вещи не задумываясь. Главный акт творения, доступный человеку – создание себе подобного, деторождение… Разве кто-нибудь рефлексирует над тем, как он это делает? Листает вечером чертежи? Советуется с инженерами человеческих душ? Наоборот, он часто напивается до такой степени, что ничего с утра не помнит.

Все существа по своему правы.

Glück по-немецки — «счастье».