Две Розы

трогает… Потому что я знаю, чем она закончится, представьте себе. Сейчас я позвоню своему мужу, скажу, что я приехала, и он обрадуется, и мы прекрасно проведем время с нашими друзьями… А утром уедем

драгоценную худобу силы для жизни дает. И для

Нет, я не говорю, что совсем отказываюсь помогать… Буду помогать, конечно. Как смогу. А когда Соня вырастет, пусть сама решит, будет поддерживать отношения с отцом или нет. Вот, собственно, и все, что я хотел сказать… Я иду собирать вещи, Роза. Ты поняла, надеюсь, что на квартиру я не претендую? Роза удивилась его словам, сказанным не без гордости – вот, мол, какой я благородный. Квартиру жене и дочери оставляю. Но ведь и без благородства эта квартира ей принадлежит… Двухкомнат

наверное– Спать надо, доченька… Спать… Во сне все детки растут, и ты вырастешь, будешь большая и красивая… Ну, что ты на меня смотришь? Спи, спи давай… Хочешь, песенку тебе спою? Роза мельком глянула на часы на стене, и в который уже раз сердце прыгнуло и тут же ухнуло вниз, и пришлось вместо песенки уговаривать саму себя: – Все у нас хорошо, моя доченька… Никого я не жду, честное слово… И не волнуюсь вовсе… Нет, никого я не жду… Со стороны это звучало как странная колыбельная, произнесенная мелодичным речитативом – ни-ко-го я не жду… Никого совсем не жду… Ей показалось, что даже Маргаритка вздохнула – проявила сочувствие к ее сердечному волнению. И послушно закрыла глазки, и вскоре тихо засопела