Цитаты из аудиокниги «Замыслил я побег», страница 11

...курортными львицами пятидесятых годов, которые каким-то чудом сумели растянуть свой женский рассвет до самого заката.

Только нужна обломовская неколебимость, нельзя суетиться, устраиваться и приспосабливаться к этой несправедливости, искать в ней свое новое место, ибо любой человек, сжившийся с ней и вжившийся в нее, становится как бы новой заклепкой в несущих конструкциях этого постыдного сооружения — и тем самым увековечивает его.

- Ты будешь ей что-нибудь объяснять? - спросила Вета, высвобождая Башмакова и ложась рядом.

- Наверное, нет. Просто соберусь и уйду.

- А если она спросит?

- Отвечу, что просто люблю другую.

- А если она спросит: «Кого»?

- Не спросит.

- Я бы тоже не спросила. Из гордости.

- Она не спросит из усталости.

- Боже! Как можно устать… От тебя? От этого?

Вета нежно провела пальцами по этому, подперла ладонью щеку и уставилась на Башмакова с таким обожанием, что он даже застеснялся вскочившего на щеке прыщика.

ставляла собой довольно неожиданно и не без остроумия вывернутое слово «заказчик». Башмаков слушал, не шевелясь

синеватые промятинки с крохотными рубчиками. У Каракозина, он помнил

белом коротком платьице – стояла, запрокинув голову и прижав мобильный телефон

ственно! Например, очень перспективна идея производства биотуалетов для дачных домиков, а также фильтров для водопроводной воды, в которой теперь

говорю: «Как вам не стыдно? Человек всю жизнь писал!» Что ты

парубками и нервными дивчинами с такой внешностью, что в прежние времена их не взяли бы даже в самодеятельность интерната для лиц с расстройствами речи. Наблюдательный Башмаков, кстати, заметил: наиболее достоверная информация сообщается днем, когда большинства людей нет дома. Он сам с собой заключал пари, повторят или нет честное сообщение вечером, и был очень доволен, если сам у себя выигрывал.

– Аристотель говорил, что философия начинается с удивления. Я профессор.