Цитаты из аудиокниги «Искусство войны», страница 9

Из всех «Семи военных канонов» «Военная стратегия» Сунь-цзы, традиционно известная как «Искусство войны», получила наибольшее распространение на Западе. Впервые переведенная французским миссионером около двух столетий назад, она постоянно изучалась и использовалась Наполеоном и, возможно, некоторыми представителями нацистского главнокомандования. В течение двух последних тысячелетий она оставалась самым важным военным трактатом в Азии, где даже простые люди знали ее название. Китайские, японские, корейские военные теоретики и профессиональные солдаты обязательно изучали ее, и многие из стратегий сыграли немаловажную роль в легендарной военной истории Японии начиная с VIII в. Больше тысячи лет концепции книги вызы

Война – это путь обмана, постоянной организации ложных выпадов, распространения дезинформации, использования уловок и хитростей.

2. Поэтому в ее основу кладут пять явлений [ее взвешивают семью расчетами и этим определяют положение]1

Однако, если физическое состояние или материальные условия притупили их дух, если в отношениях между командирами и подчиненными крен, если по какой-либо причине люди утратили стимулы, армия будет разбита.

Если воинов подвергают наказанию прежде, чем в них появятся доверие и преданность 169  командиру, они не захотят подчиняться, а если они не подчиняются, их будет трудно использовать. Если воины уже доверяют командиру и преданны ему, а наказаний не несут, их совсем нельзя будет использовать. Мэй Яочэнь: «Добродетелью веди воинов к своей цели, милостью завоевывай их доверие. Когда командир не распространяет добродетель и милость, воины не будут подчиняться даже под страхом наказания.

где атаковать, какие силы использовать, и, таким образом, будет обречен на фатальные ошибки.

что полководец может управлять войсками. Без этих

Целью всей фундаментальной стратегии должно стать создание условий для того, чтобы население процветало и было довольным, дабы его желание подчиняться правителю не могло быть даже поставлено под сомнение.

Поэтому, если я хочу дать бой, пусть противник и понастроит высокие редуты, нароет глубокие рвы, все равно он не сможет не вступить со мною в бой. Это потому, что я нападаю на место, которое он непременно должен спасать. Если я не хочу вступать в бой, пусть я только займу место и стану его оборонять, все равно противник не сможет вступить со мной в бой. Это потому, что я отвращаю его от того пути, куда он идет.

Поэтому у того, кто умеет нападать, противник не знает, где ему обороняться;