шений, это будет едва уловимый сигнал. Страх быстро и легко проходит, когда мы понимаем, что реальной угрозы нет или что партнер при необходимости нас разубедит. Но тех, чья связь не так прочна или находится на грани разрыва, охватывает в таких случаях сильнейший, непреодолимый ужас. Буквально оглушает «первобытная паника», как назвал это состояние нейробиолог-эволюционист Яак Панксепп из Вашингтонского государственного университета. И тогда мы делаем, как правило, одно из двух. Либо начинаем требовать и цепляться за партнера, пытаясь вернуть близость и уверенность. Либо отстраняемся и замыкаемся, чтобы успокоиться и защитить себя. И какие бы ни звучали слова в эти моменты, на самом деле мы говорим: «Заметь меня. Будь со мной. Я так в тебе нуждаюсь». Или: «Я не позволю тебе меня ранить. Успокоюсь, постараюсь держать себя в руках».

Мои клиенты учатся рисковать, открывая любимым свои самые уязвимые стороны.

Ввязываясь всякий раз в битву, мужчины и женщины как бы спрашивают друг друга: « Могу ли я положиться на тебя? Ты со мной? Откликнешься ли на мой зов, если будет необходимость? Значу ли что-то для тебя? Ценишь ли меня? Принимаешь? Нуждаешься ли во мне? Доверяешь? » Вся злость, раздражение, критика и требования – на самом деле крик отчаяния. Это попытка достучаться до любимых. Пробудить их сердца. Вернуть эмоциональный отклик и восстановить прежнее чувство безопасной близости.

Близость с любимыми – единственный механизм обеспечения безопасности, данный человеку природой.

Порочный круг раскручивается, и я _____.

Если спросить у специалистов, многие ответят: эти пары увязли в обмене колкостями или попали в ловушку деструктивных, враждебных моделей поведения. Им просто необходимо научиться вести переговоры и усовершенствовать навыки общения. Но и психотерапевты упускают суть происходящего. Они рассматривают лишь часть айсберга над водой.

Психолог из Вашингтонского университета Джон Готтман доказал: пары, застрявшие в этом типе поведения в первые годы брака, разведутся с вероятностью 80 % в течение четырех-пяти лет. Давайте посмотрим, как это бывает. Кэрол и Джим уже давно и безнадежно ссорятся из-за его постоянных опозданий на свидания. На сеансе в моем кабинете Кэрол отчитывает Джима за последнее прегрешение: он не явился вовремя на запланированный

Отношения – это душевная близость. В них проявляется внутренняя потребность любого человека в безопасной эмоциональной привязанности

Кен и те, кто исполняет ту же партию в танце, описывают ее похожими словами. Например, « отстраниться », « закрыться », « быть парализованным », « подавить чувства », « спрятаться », « абстрагироваться », « пытаться забыться » и « все исправить ». Переживают они при этом депрессию и подавленность, оцепенение, неспособность испытывать эмоции или безнадежность и несостоятельность. Партнеры же видят лишь безразличие. Свою лепту вносят гендерные различия. Хотя в разных парах или культурах роли могут меняться. В нашем обществе женщины – хранительницы семьи и очага. Как правило, представительницы прекрасного пола реагируют на охлаждение в отношениях быстрее, чем их возлюбленные. И обычно они более восприимчивы к своим чувствам и эмоциям, когда речь идет о любви и привязанности. Поэтому в «Негативном танце» дамы чаще исполняют партию нападающего и обвиняющего партнера. Мужчин с детства приучают подавлять эмоции, а также брать на себя ответственность и решать проблемы. Поэтому кавалерам ближе партия партнера избегающего.

Игнорировать собственные эмоции или потребности – значит не позволять себе быть собой