Цитаты из аудиокниги «Опасные связи», страница 30

Мне отныне чужды все чувства, кроме отчаяния. Для меня теперь нет ничего — только глубокая ночь, в которой я хочу похоронить свой позор. Там стану я плакать о грехах своих, если ещё смогу плакать! Ибо со вчерашнего дня я не пролила ни слезинки. В моём увядшем сердце их больше нет.

Сейчас уже не до жалоб — остаётся лишь страдать. Мне нужна не жалость, а силы.

Сорвана завеса, сударыня, на которой написана была обманчивая картина моего счастья. Роковая правда открыла мне глаза, и я вижу перед собой неминуемую близкую смерть, путь к которой лежит между стыдом и раскаянием. Я пойду по этому пути... и мучения мои будут мне дороги, если они сократят моё существование.

Она уверяет, что хочет меня "обратить", но не подозревает даже, чего будет ей стоить эта попытка. Она далека от мысли, что, "вступаясь", как она выражается, "за несчастных, которых я погубил", она заранее оплакивает самое себя.

Мужчина наслаждается счастьем, которое испытывает он сам, женщина – тем, которое дает она

Как легко быть строгим на словах

Боже мой, какое несчастье быть молодой женщиной!

Вот ведь куда заводит тщеславие! Лесаж прав, когда говорит, что оно враг счастья.

Я, разумеется могу только приветствовать эту счастливую перемену в его чувствах и радоваться за себя, если, как он уверяет, я действительно ей способствовала. Но почему надо было, чтобы именно я стала ее орудием и это стоило мне покоя всей моей жизни? Неужели господин де Вальмон мог достигнуть душевного благополучия лишь ценой моего счастья? О, снисходительный друг мой, простите мне эти жалобы! Я знаю, что не мне судить о предначертаниях Божиих; но в то время, как я беспрестанно и тщетно молю его дать мне силы одолеть мою злосчастную любовь, он даровал эту силу тому, кто о ней не просил, меня же оставляет без помощи, в полной власти чувства, с которым я не могу совладать.

Но мне следует заглушить этот греховный ропот. Разве не знаю я, что блудный сын по возвращении в отчий дом больше получил от щедрого отца своего, чем сын никогда не отучавшийся? А если бы у нас и могли быть какие-то права на благодать Божию, что могла бы предъявить я для обоснованиях своих прав? Похвалюсь ли я тем, что сохранила свою честь, когда и этим обязана только Вальмону? Он спас меня, а я осмелилась жаловаться на то, что страдаю из-за него! Нет, даже страдания мои будут сладостны, если они - цена его счастья. Разумеется, надо было, чтобы и он вернулся в лоно нашего общего отца. Ведь Бог сотворил его, и он должен возлюбить свое творение. Он не мог создать это восхитительное существо лишь для того, чтобы сделать из него отверженного. Наказание за свою дерзкую неосторожность должна нести я. Не обязана ли я была понять, что раз мне не дозволено его любить, я не должна была позволять себе видеться с ним?

...

И главным образом с этой целью я, наконец, согласилась на мучительную встречу с господином де Вальмоном в следующий четверг. Тогда я услышу от него самого, что я для него больше ничего не значу, что слабое, беглое впечатление, которое я на него произвела, совсем изгладилось! Я встречу взгляд его, устремленный на меня безмятежно, и мне придется опустить глаза, чтобы моего смятения они не выдали.Письмо 124

От президентши де Турвель к госпоже де Розмонд

И если не дано мне будет обладанье,

Я обретаю честь хоть в прелести дерзанья.