Цитаты из аудиокниги «Опасные связи», страница 18

Что тут худого - написать письмо, особенно для того, чтобы кто-нибудь не страдал?

Свое письмо я закончил лестью, и тоже вследствие сделанных мною глубоких наблюдений. После того как женское сердце некоторое время было возбуждено чувством, ему необходим отдых, а я заметил, что для всякой женщины самая мягкая подушка - лесть.

Всем известно, что, начиная с Алкивиада и кончая вами, молодые люди только в горестях ценят дружбу.

Вы повергли меня в безумие — не оставляйте же меня в нём. Вы похитили мой рассудок — одолжите же мне свой...

Это значило бы предположить, что в вас есть хотя бы один недостаток, а сердце моё негодует при одной мысли об этом...

Мне говорили, что любить - дурно. Но почему? Я потому спрашиваю, что господин кавалер Дансени утверждает, будто ничего плохого в этом нет и что почти все люди любят. если это так, то не вижу, почему бы я не должна была себе этого позволять. Или, может быть, это дурно только для девиц?

А он!.. О, как я рада. Но и мне кажется, что достаточно посмотреть на него, чтобы похорошеть. Я бы без конца смотрела на него, если бы не боялась встретиться с ним взглядом: каждый раз, как это случается, я совершенно теряюсь; мне словно больно, но это ничего.

Он так восхитительно ласков. Казалось бы, комплиментов он никогда не говорит, а между тем в каждом слове его есть что-то лестное для тебя.

В конце концов, сколько бы ни обманывать себя так называемой тонкостью чувств, тот, кто первым пытается обольстить сердце еще невинное и неопытное, тем самым становится первым виновником его порчи и всю свою жизнь несет ответственность за дальнейшие его заблуждения и грехи.

И действительно, если первая любовь кажется нам вообще более благородным и, как говорят, более чистым чувством, если она, во всяком случае, более медленно развивается, то причина этому вовсе не чувствительность или робость, как принято считать. Дело в том, что сердце, пораженное чувством, дотоле не изведанным, как бы останавливается на каждом шагу, чтобы насладиться очарованием, которое оно испытывает, и очарование это обладает такой властью над неискушенным сердцем, что совершенно поглощает его и заставляет забывать обо всех других радостях. Это настолько верно, что даже влюбленный распутник, – если распутник может быть влюблен, – с этой минуты не так сильно рвется к наслаждению.