Цитаты из аудиокниги «Джейн Эйр», страница 35

I know no medium: I never in my life have known any medium in my dealings with positive, hard characters, antagonistic to my own, between absolute submission and determined revolt. I have always faithfully observed the one, up to the very moment of bursting, sometimes with volcanic vehemence, into the other.

Едва закончив, мистер Рочестер встал и подошел ко мне;меня смутило его взволнованное лицои блестящий соколиный взгляд, нежность и страсть в каждой черте.

Женщина, которая обманывала меня с таким соперником, была недостойна моей любви, она вызывала лишь презрение

Ни одной мысли не следовало допускать ни о прошлом, ни о будущем. Прошлое - это была страница такого небесного блаженства и такой смертельной печали, что если бы я прочла хоть одну строку на ней, это бы лишало меня мужества и сломило бы мою энергию. Будущее же было совершенно пусто. Оно было как мир после потопа.

« Быть вместе — значит чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе ».

— Шарлотта Бронте

С ним не нужно было все время сдерживаться, подавлять веселость и живость. С ним я чувствовала себя совершенно непринужденно, так как знала, что ему хорошо со мной.

- Никогда, сказал он, скрипнув зубами, - никогда еще не было ничего столь хрупкого и неустрашимого. В моих руках она точно тростинка (и он встряхнул меня столь же сильно, как и сжимал). Я мог бы согнуть её большим и указательным пальцами, но что было бы толку, если бы я согнул, если бы вырвал с корнем, если бы сокрушил ее? Подумай об этих глазах, подумай о непокоренном, неукротимом, свободном создании, которое выглядывает из них, бросая мне вызов не просто со смелостью, но и с суровым торжеством. Что бы я ни сделал с клеткой, я не могу добраться до него, до вольного прекрасного создания! Если я разорву, сокрушу непрочную темницу, мое насилие лишь выпустит пленницу на свободу. Я могу завоевать обиталище , но обитатель спасется на небеса, прежде чем я смогу назвать себя обладателем жилища,сотворенного из праха. А нужны мне твои воля и сила, светлый дух, твои жобродетель и чистота, а не только твоя хрупкая оболочка. Если ты пожелаешь, ты прилетишь на ласковых крыльях и обретешь гнездышко в моем сердце. Схваченная против воли, ты ускользнешь, как благоуханье цветка, исчезнешь, прежде чем я успею его вдохнуть.

Так ты бежишь от меня? Запираешься и горюешь совсем одна? Я предпочел бы, чтобы ты вышла и осыпала меня жгучими упреками. У тебя страстная натура. Я ждал вспышки. Был готов к потокам жарких слез, но хотел, чтобы пролиты они были на моей груди. Теперь же они оросили бесчувственный пол или твой намокший носовой платок. Впрочем, я ошибаюсь - ты вовсе не плакала! Я вижу побелевшие щеки и померкшие глаза, но никаких следов, оставленных слезами. Так, значит, твое сердце плакало кровью?

Я теперь почти также покорилась ему, как однажды по-иному покорилась другому. И оба раза я была дурочкой. Уступить тогда- значило бы предать нравственные начала, уступить сейчас- значило предать собственную волю.

Мне всегда было свойственно коротко отвечать на короткий вопрос, и прямо - на прямой.