Цитаты из аудиокниги «Джейн Эйр», страница 33

К тому же хотя у вас и мужской ум, но сердце женское – словом, из этого не выйдет ничего хорошего.

И вот я предстала перед собственным судом. Услужливый свидетель – память напомнила мне о тех надеждах, желаниях и ощущениях, которые я лелеяла со вчерашнего вечера, а также о том особом состоянии духа, в котором я находилась примерно уже две недели. Потом заговорил разум и спокойно, со свойственной ему трезвостью, упрекнул меня в том, что я не пожелала заглянуть в глаза действительности и увлеклась несбыточными мечтами. И тогда я произнесла над собой приговор, который гласил:

«Не было еще на свете такой дуры, как Джен Эйр, и ни одна идиотка не предавалась столь сладостному самообману...».

- Да если и есть у него странности в характере, то их можно извинить.

- Чем же?

- Отчасти тем, что у него такая натура, - а кто из нас в силах бороться со своей натурой?

- Нет более прискорбного зрелища, чем непослушное дитя, - особенно непослушная девочка. А ты знаешь, куда пойдут грешники после смерти?

- Они пойдут в ад, - последовал мой быстрый, давно затверженный ответ.

- А что такое ад? Ты можешь объяснить мне?

- Это яма, полная огня.

- А ты разве хотела бы упасть в эту яму и вечно гореть в ней?

- Нет, сэр.

- А что ты должна делать, чтобы избежать этого?

Ответ последовал не сразу; когда же он, наконец, прозвучал, против него можно было, конечно, возразить очень многое.

- Я лучше постараюсь быть здоровою и не умереть.

Ваши притязания на превосходство могут основываться только на том, какие вы извлекли уроки из жизни и вашего опыта.

Я постигла, что он - тот материал, из которого природа ваяет своих героев - и христианских, и языческих, - своих законодателей, своих государственных мужей, своих завоевателей. Надежная опора для великих замыслов, но у домашнего очага - чаще всего холодный столп, угрюмый и неуместный.

"Я взвешиваю помышления на чаше моего гнева, а дела - гирями моей ярости"

["Разбойники" Фридрих Шиллер]

Сюжеты их ярко возникали у меня в уме. И были поразительными, пока я видела их духовным оком до того, как попыталась перенести на бумагу. Однако моя рука оказалась слабее моей фантазией, и каждый из них был лишь бледным отражением замысла.

-Скажите мне вы, фея, можете ли вы с помощью какого-нибудь волшебного зелья превратить меня в красивого мужчину?

-Никакое зелье тут не поможет, сэр. Единственное волшебство, которое подействует- это любящее сердце.

Природа должна радоваться, если я счастлива!