Цитаты из аудиокниги «Джейн Эйр», страница 24

— ... у меня нет ни малейшего желания говорить глупости.

— Если бы даже вы их и сказали, то так спокойно и важно, что я принял бы их за умные мысли.

Как заставить тебя понять, насколько мой дух сейчас подобен темнице, куда не проникает ни луча света, и лишь страх в цепях жмется в её углу, страх, что ты убедишь меня взяться за то, что исполнить мне не дано.

Мне стало страшно, будто собака, которую я ударила или пнула, вдруг посмотрела на меня человеческими глазами и прокляла меня человеческим голосом…

Ты сама могла бы прилететь и прильнуть к моему сердцу, если бы захотела. Но, схваченная против своей воли, ты ускользнешь из моих объятий, исчезнешь, как благоухание, не дав мне даже вдохнуть его.

- Нет ничего печальнее, чем видеть нехорошее дитя, - начал он. - И особенно нехорошую маленькую девочку. Ты знаешь, куда плохие люди попадают после смерти?

- Они попадают в ад, - ответила я без запинки, как положено.

- А что такое ад? Ты можешь мне сказать?

- Яма, полная огня.

- А тебе хотелось бы упасть в эту яму и вечно гореть в ней?

- Нет, сэр.

- Что тебе следует сделать, чтобы не попасть туда?

Я задумалась и ответила не слишком удачно:

- Я должна быть очень здоровой и не умереть.

«С хозяином Тернфилда у тебя нет ничего общего: просто он платит тебе за то, что ты учишь и воспитываешь его протеже, и будь довольна, что он оказывает тебе то уважение и ту доброту, на какие ты имеешь право, добросовестно исполняя свои обязанности. Не сомневайся: это единственная связь между тобой и им, которую он признает серьезно. А потому не отдавай ему свои лучшие чувства, свои восторги, муки и тому подобное. Он не ровня тебе, держись своей касты и из уважения к себе не отдавай всю силу любви твоего сердца, твоей души тому, кому твой дар не нужен и может вызвать лишь презрение».

Интерес слушателей развязывает язык рассказчика.

Тщетно настаивать, будто человечская душа должна удовлетворяться покоем. Нет, ей необходима бурная деятельность, и она создаёт её подобие в мечтах, если не может обрести в яви.

В молодости всё внешнее кажется таким важным!

И это была красота не их [глаз] чудесного цвета, не длинных ресниц, не тонких бровей, но прелести, блеска, света мысли.