Цитаты из аудиокниги «Иностранка», страница 13

тогда Лева с горя превратился в абстракциониста. Стал рисовать цветные пятна, линии и завитушки. К тому же начал пить и дебоширить. Соседи жаловались на Леву участковому милиционеру: – Пьет, дебоширит, занимается каким-то абстрактным цинизмом…

Где Левушка? – Не беспокойся. Все нормально. Рафа снова выпил. Опустил стакан. Укрылся за моей спиной и тонким голосом проговорил: – Мне кажется, я потерял его. – Что?! – Я думаю, он выпал из машины. Только не волнуйся…

Он пел, танцевал и выкрикивал разные глупости. За это ему хорошо платили.

Это было редкостное единение мечты с действительностью. Поразительная адекватность желаний и возможностей. Недосягаемое тождество усилий и результатов…

«Горе ты мое! Зачем все это надо?! Ты же ископаемое. Да еще и бесполезное…»

ладно, обойдется. Что-нибудь придумаю в такси. Чтонибудь придумаю в лифте. Что-нибудь скажу экспромтом.

– Побыстрее, дорогуша! Выше ногу, уже глаз!..

Черные юноши продолжали курить и раскачиваться на табуретках. Всякое рвение было им органически чуждо. Шустер ждал минуту. Затем подходил ближе, отставлял швабру и на странном языке угрожающе выкрикивал: – An, блядь!.. Его лицо покрывалось нежным и страшным румянцем: – Я кому-то сказал – ап, блядь! И еще через секунду: – Я кого-то в последний раз спрашиваю – ап?! Или не ап?! Черные ребята нехотя поднимались, бормоча: – О'кей! О'кей…

К тому, что пишут обо мне, я совершенно равнодушен. Я обижаюсь, когда не пишут…

В тот день она избила мужа нотным пюпитром.