-Несправедливо... -задумчиво проговорил Смерть.-Ты не задумывался, как часто мне приходится слышать это слово, Фрэнк Чжан, и насколько оно бессмысленно? Справедливо ли, что твоя жизнь сгорит так быстро и ярко? Справедливо ли, что я увел твою мать в Царство Мертвых?

У Фрэнка подогнулись ноги, словно от удара.

-Нет,-печально сказал Смерть.-Несправедливо. Но всё же ее время пришло. В Смерти нет справедливости.

— Но за всякую силу приходится платить, Фай, — сказала бабушка. — Прежде чем исчезнуть, богиня показала в камин и сказала: «Он будет самым сильным в вашем клане и самым великим. Но парки провозгласили, что он будет и самым уязвимым. Его жизнь сгорит ярко и быстро. Как только догорит этот кусочек дерева — вот тот, что лежит в камине с края, — твой сын умрет».

Фрэнк попытался представить себе лицо бабушки, если он явится к ней с двумя вооруженными друзьями и гарпией.

литель богов, именуется также Юпитер

Фрэнк ненавидел пирожные «динг-донг». Он ненавидел змей. И он ненавидел свою жизнь. Необязательно в таком порядке, но тем не менее.

Перси, казалось, не в первый раз сталкивается со смертью и словно бы знал, что такое горе. Главное тут было - уметь выслушать. Не нужно было выражать сочувствие. Единственное, что помогало, это движение... продолжение жизни.

Такой же была и твоя мать. Поэтому я и полюбил ее. Она всегда на перовое место ставила долг: долг превыше всего. Даже превыше ее жизни.

Лучше извиниться за то, что ты не сделал, чем умереть за это

Хейзел пыталась выдать себя за современную девчонку. Это было нелегко. К счастью, полубоги не особо пользуются всевозможными техническими новинками в лагере. От их энергетики все электронные приборы портятся. Но когда она в первый раз отправилась в отпуск в Беркли, ее чуть кондрашка не хватила. Телевизоры, компьютеры, айподы, Интернет… Она поспешила вернуться в мир призраков, единорогов и богов. Мир, который казался ей менее фантастическим, чем мир двадцать первого века.

Юнона похитила его воспоминания и отправила в лагерь Юпитера не просто так. Теперь он это понимал. Ему все еще хотелось садануть кулаком в это божественное лицо,но, по крайней мере, теперь Перси был понятен замысел богини.