Цитаты из аудиокниги «Год в Провансе», страница 23

не читайте историю, только биографии, ибо в них жизнь без теории

"На континенте имеется хорошая еда; в Англии хорошие манеры за столом"

Как пишет Эрл Амхерст, «в плохие старые времена было три легких способа разориться: самым быстрым из них были скачки, самым приятным — женщины, а самым надежным — сельское хозяйство» (как и у нас до сих пор!).

Английский драматург Харальд Пинтер: «Вы можете заниматься сексом до крикета и после крикета, — главное, чтобы крикет всегда оставался в центре».

...английскому национальному характеру гораздо ближе слова сэра Вильяма Никольсона, написавшего: «Ни один плотник не любит новый рубанок; ни один маляр не любит новую кисть. С одеждой, как и с инструментами: знакомая легкость может появиться лишь при ношении и более близком знакомстве. Полагаю, что ни одна лошадь не любит новую сбрую, а я терпеть не могу новые ботинки!»

Прав елизаветинский придворный сэр Джон Харрингтон:

Мятеж не может кончиться удачей. —

В противном случае его зовут иначе.

Разве можно осмыслить абсурд, как в знаменитом «Бармаглоте» Кэрролла?

Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по наве,

И хрюкотали зелюки,

Как мюмзики в мове.

Вот что изрек по поводу языка Бернард Шоу: «Если вы изучаете английский перед поездкой в Англию и хотите, чтобы вас понимали, не пытайтесь правильно говорить по-английски, ибо в этом случае вас не поймут… Хотя совершенно правильного английского не существует, и более-менее сносный английский мы называем «хорошим английским», но в Лондоне 999 человек из тысячи не только говорят по-английски плохо, но очень плохо. Можно сказать, что если они сами не могут хорошо говорить, то по крайней мере понимают тех, кто это делает. Они могут понять, если хорошо говорит англичанин, но если говорящий — иностранец, то чем лучше он говорит, тем труднее его понять. Поэтому первое, что необходимо сделать, — это говорить с сильным иностранным акцентом или прибегать к ломаному языку: это английский без грамматики. Тогда каждый британец моментально поймет, что имеет дело с иностранцем, попытается понять и помочь. От вас не требуется быть вежливым и употреблять грамматически отточенные фразы. На вас обратят внимание как на иностранца. Если вы скажете: «Не будете ли вы, сэр, так добры, чтобы указать мне дорогу к вокзалу Черинг-Кросс?», и при этом четко произнесете все гласные и согласные звуки, вас не поймут и решат, что вы нищий. Но если вы заорете: «Пожалста! Черинг-Кросс! Пройти!», у вас не будет трудностей и вы можете сократить путь»

Нужно терпеливо ожидать своей очереди и не совать рыло, нарушая знаменитое privacy! О привеси один умник писал: если сказать англичанину, что он уронил горящий пепел на брюки, тот может ответить: «Вот уже десять минут, как горят спички в кармане вашего пиджака, но я не счел возможным вмешиваться в ваши дела!»

Ох уже это privacy! Англичане не поощряют вмешательства в их личную жизнь, вопросы о доходах, генеалогии, болезнях — всё это святое дело, и бестактно влезать в чужие секреты. Заборы и частоколы — это отнюдь не только русская национальная страсть, и иногда поражаешься, увидев в Англии колючую проволоку вокруг частного владения, словно это Освенцим.

На этот счет славно потешается Д. Микеш: английское правописание — это компромисс между буквами и некими визуальными образами; английская погода — это компромисс между дождем и туманом; приглашение английской уборщицы домой — это компромисс между неубранным домом и необходимостью убрать его самому; йоркширский пудинг — это компромисс между пудингом и графством Йоркшир, лейбористская партия — компромисс между социализмом и бюрократией, а вся политическая жизнь — это большая бескомпромиссная борьба между идущими на компромисс консерваторами и идущими на компромисс лейбористами.