Цитаты из аудиокниги «Агрессор», страница 7
-Мне вставать через пять часов, а потом ехать в Уэстон. Поэтому вежливо прошу, пожалуйста сделай музыку тише
Пожалуйста не будь задницей, пожалуйста не будь задницей.
-Нет.
Вот тебе и сила молитвы.
Когда он стал медленно подходить ко мне, при виде широкой улыбки, появившейся на его губах, у меня внутри все перевернулось. Испустив фальшивый жалобный вздох, он объявил спокойным, убедительным тоном:
— Я доведу тебя до слез в два счета.
Я поверила каждому слову.
Глаза Джареда — словно обложка книги — на что-то намекают, но всей истории не раскрывают.
She gave me a sad smile and did what good friends do—gave me a second slice of cake.
Выживание – лучшая месть.
Они на меня давили с обеих сторон, и я вдруг почувствовала себя начинкой в печенье Орео
- Видишь, Тэйт?
- Что?
- Воздушный шарик. - Джаред схватил меня за руку и потащил через кладбище. Я старалась не думать о том, что находилось у меня под ногами, пока мы шли, но мне все равно виделись отвратительные зомби, вырывавшиеся из-под земли.
- Джаред, я не хочу сюда, - заныла я.
- Все будет хорошо. Со мной ты в безопасности. - Он улыбнулся, оглядывая поляну с надгробиями.
- Но... - Я посмотрела вокруг, боясь до ужаса.
- Я же держу тебя за руку. Чего еще ты от меня хочешь? Сменить подгузник? - ответил он язвительно, но я не восприняла это всерьез.
- Мне не страшно. - Мой тон прозвучал оборонительно. - Просто... не знаю.
- Посмотри на это место, Тэйт. Тут много зелени, и тихо. - Джаред оглянулся с задумчивым выражением на лице. Я начала завидовать, потому что он мог видеть то, чего я не видела.
- Тут есть цветы и статуи ангелов. Глянь-ка на ту табличку. - Он указал на один из памятников. - Альфред Макинтайр, родился в 1922, умер вв 1942. Ему было всего двадцать лет. Помнишь, миссис Салливан рассказывала, что Вторая мировая война проходила между 1939 и 1945 годами? Может, он погиб на войне. Ве эти люди когда-то жили, Тэйт. У них были семьи, мечты. Они не хотят, чтобы ты их боялась. Они просто хотят, чтобы их помнили.
Я дрожала, пока Джаред уводил меня все дальше вглубь кладбища. Мы добрались до сверкающего черного памятника, украшенного розовым воздушным шариком. Я знала, что папа приходил сюда, только он всегда оставлял цветы.
Кто же оставил шарик?
- Я вчера принес твоей маме шарик, - сознался Джаред, словно прочитав мои мысли.
- Почему? - Мой голос дрогнул. Было так мило с его стороны сделать что-то подобное.
- Потому что девочкам нравится розовое. - Он пожал плечами, принижая важность своего поступка. Джаред не хотел внимания. Никогда не хотел.
- Джаред, - проворчала я, ожидая настоящего ответа. Он улыбнулся сам себе.
- Потому что она сделала тебя. - Приобняв своей худой рукой мою шею, он подтянул меня ближе к себе. - Ты мой самый лучший друг во всем мире, поэтому я хотел ее поблагодарить.
Мне стало тепло, несмотря на то, что пока еще был апрель, и траву пока еще покрывал иней. Джаред заполнил пустоту и ослабил боль так, как папа не смог. Я нуждалась в нем, и на мгновение мне захотелось, чтобы он меня поцеловал. Но идея быстро испарилась. Я еще никогда не хотела, чтобы мальчик меня поцеловал, и, наверно, это не должен делать мой лучший друг.
- Вот, возьми -Джаред снял свою теплую серую толстовку и бросил мне. - Ты замерзла.
Я натянула куртку на себя, чувствуя, как сохранившееся тепло его тела укрыло меня, словно щитом.
- Спасибо, - ответила я, глядя на Джареда.
Он вытащил мои волосы из-под воротника, но не убрал свои пальцы сразу, тоже посмотрев на меня. По коже пробежали мурашки, только уже не от холода.
Что происходило у меня в животе?
Мы оба резко отвернулись, немного смутившись.
- Так минуточку. Я начинаю уставать от того, что все становятся на его сторону. Это же он отвернулся от меня. - Откинувшись на спинку стула, я сложила руки на груди.
- И ты позволила ему, Тэйт.
- Что, черт возьми, я должна была сделать? Он не разговаривал со мной. Я пыталась.
Кровать. Сон. Бегство.
- Успокойся. Я не говорю, что ты была плохим другом. Конечно, это не так. Все началось из-за его проблем. Но проще сказать, что ты пыталась, а потом опустить руки. Проще сказать, что нельзя насильно помочь тому, кто не желает помощи, и просто сдаться. Тебе кажется, ты поступаешь благородно, подставляя другую щеку для удара или выторговывая себе время до окончания школы. Но багаж, от которого ты отказываешься избавиться, делает тебя слабее. Иногда лучшее лекарство - стать уязвимой, выговориться и показать ему, какую боль он тебе причиняет. Тогда ты можешь сказать, что пыталась.
– Я хочу прикоснуться к тебе, – произнес он напротив моих губ. –Хочу почувствовать то, что принадлежит мне. Что всегда было моим.
Вчера ушло. Завтра ещё не пришло. Мы имеем только сегодня. Так давайте начнем.
