Дождь шёл третий день подряд. Он не был обычным дождём — он будто знал, куда падать: в раскрытые окна, на незакрытые раны, в те уголки души, где человек старался не смотреть. Город тонул в серой воде, а я сидел у окна и думал, что если дождь не прекратится, я растворюсь вместе с этим городом и никто не заметит.

Я Артём. Я был иллюстратором, который разучился видеть цвета. Мои рисунки становились всё мрачнее, линии — жёстче, а персонажи — всё больше походили на меня: уставшие, замкнутые, прячущие глаза. Клиенты говорили: «У тебя теперь такой стиль, это модно». А я знал: это не стиль. Это трещина, которая становилась шире.