Цитаты из аудиокниги «Никогде», страница 34
"the Old Firm. Obstacles obliterated, nuisances eradicated, bothersome limbs removed and tutelary dentistry".("«Древнейшая фирма». Устранение препятствий, уничтожение помех, усекновение ненужных конечностей, а также стоматология наоборот к вашим услугам").
Аббат знал, что сегодня явятся паломники. Это знание приходило к нему во сне, обволакивая его, как вечная темнота. Поэтому весь день он ждал их. Аббат знал, что ожидание — грех. Следует ценить каждое мгновение. А ожидание — это неуважение по отношению к будущему и настоящему одновременно. И все равно он их ждал. Ждал, когда молился, ждал во время скудной монастырской трапезы. Постоянно прислушивался — не зазвонит ли колокол, возвещающий о прибытии паломников и об их числе.
Джессика всегда считала, что Кларенса приняли в компанию мистера Стоктона по двум причинам: а) потому что он голубой; б) потому что он негр. И ее страшно раздражало, что Кларенс оказался одним из самых ответственных, самых исполнительных, самых лучших помощников, с которыми ей когда либо приходилось иметь дело.
— Не надо дергаться, — проговорил мистер Круп. — Стойте смирно. Мы не хотим делать вам больно.
— Хотим, — возразил мистер Вандемар.
— Гм… Знаете, мистер Вандемар, вы, пожалуй, правы. Конечно, мы с удовольствием сделаем вам больно. Очень больно. Но позже. А пока мы хотели бы немного усложнить игру. Видите ли, когда нам становится скучно, мы с мистером Вандемаром начинаем беспокоиться и, как ни трудно в это поверить, даже утрачиваем наш жизнерадостный, цветущий вид.
Мистер Вандемар обнажил зубы, демонстрируя «цветущий вид». Ничего страшнее Ричард в жизни не видел.
Но Ричард был жив. Он сидел в темном туннеле на небольшом выступе и размышлял, что же теперь делать. Он и не думал, что способен попасть в такую переделку. За свою недолгую жизнь он успел научиться многому: ходить на работу, делать покупки в супермаркете, смотреть по телевизору футбол и включать обогреватель, когда становится холодно. Однако, как теперь оказалось, он совсем не был готов к жизни на крышах и в туннелях Лондона, жизни в вечном холоде, грязи и тьме.
Поэтому день обратился в ожидание, иными словами, в грех: мгновения следовало переживать, а ожидание – грех как против времени, которое еще настанет, так и против минут, которыми пренебрегаешь ныне.
Рад был познакомиться. Всего тебе наилучшего. Если не помрешь в ближайшие два дня, может, месяцок еще протянешь.
- Ричард! Я тут подумала... ты, наверное, в последнее время никуда не ходишь? - Он покачал головой. - Мы сегодня хотели собраться. Хочешь с нами?
- Э-э...да. С радостью.
Никакой радости он по этому поводу не испытывал .
На редкость жизнерадостный водитель провез Ричарда по таким улочкам, о существовании которых тот даже не подозревал, бодро рассуждая о политике, росте преступности и пробках на дорогах - как рассуждают все лондонские таксисты, если пассажир жив и говорит по-английски.
А потом вечер расплылся, разлетелся на осколки. Впоследствии осталось только смутное чувство, будто он променял что-то маленькое и разумное на нечто огромное, древнее, рациональное.
