Цитаты из аудиокниги «Никогде», страница 17
– Чего тебе? – подозрительно спросила она.
– Ничего. Мне ничего не надо. Вообще ничего, – сказал Ричард и вдруг понял, что так оно и есть. Он действительно ничего не хочет – и это страшно.
– С вами когда-нибудь бывало такое, чтобы вы получили все, что хотели, а потом оказалось, что на самом деле вы хотели совсем не того?
– С вами когда-нибудь бывало такое, чтобы вы получили все, что хотели, а потом оказалось, что на самом деле вы хотели совсем не того?– Не-а, – ответила старуха и потерла глаза. – У меня никогда не было всего, что я хотела.– Я думал, что мне все это нужно. Думал, что хочу нормальной жизни. Не знаю, может быть, я сошел с ума. Может быть. Но если нет ничего другого, тогда я не хочу быть нормальным.
Кузнец обхватил руку Ричарда своей гигантской ручищей и пожал ее горячо, но осторожно, будто в прошлом у него случались неприятные инциденты, но он долго тренировался и научился наконец не ломать людям руки.
– Мое почтение, – прогремел он.
– Ричард, – представился Ричард.
Хэммерсмит просиял.
– Ричард? Какое чудесное имя! У меня был жеребец по кличке Ричард!
- Так сколько же тебе лет ?/.../
- Столько же, сколько моему языку,- ответила Охотник,- и чуть больше, чем моим зубам.
– У меня никогда не было времени на твоего отца. Вся это чушь про объединение Нижнего Лондона. Чепуха, бред. Глупец! Ищет неприятности на свою голову. Последний раз, когда мы с ним виделись, я пообещала превратить его в ужа, если он еще раз ко мне явится. – Она посмотрела на Дверь. – Как он, кстати?
– Умер.
Серпентина удовлетворенно кивнула.
– Вот видишь. Как и следовало ожидать.
– Простите, – проговорил он, – я понимаю, такое спрашивать неприлично, но все же. Вы в своем уме?
– Может и нет, но вряд ли. А что?
– Потому что кто-то из нас двоих точно сумасшедший.
It was a good place, and a fine city, but there is a price to be paid for all good places, and a price that all good places have to pay.
– Кажется, мне перерезали горло. Надо перевязать.
Ты меня бросила, и меня больше нет.
Не следует забывать, дорогой маркиз, что нечто смехотворное может быть и очень опасным.
