Цитаты из аудиокниги «Майская ночь, или Утопленница», страница 3

Спой мне, молодой козак, какую-нибудь песню! – тихо молвила она, наклонив свою голову набок и опустив совсем густые ресницы.

И с той поры голова, об  чём бы ни заговорили с ним, всегда умеет поворотить речь на то, как он вёз царицу и  сидел на козлах царской кареты. Голова любит иногда прикинуться глухим, особливо если услышит то, чего не хотелось бы ему слышать. Голова терпеть не может щегольства: носит всегда свитку чёрного домашнего сукна, перепоясывается шерстяным цветным поясом, и никто никогда не видал его в другом костюме, выключая разве только времени проезда царицы в Крым, когда на нём был синий козацкий жупа

мечтательно обнимал синее небо, превращая всё в неопределённость и даль. Уже и сумерки; а песни

в тонком серебряном тумане мелькали лёгкие, как будто тени, девушки в белых, как луг, убранный ландышами, рубашках;

эти пруды; холод и мрак вод их угрюмо заключён в тёмнозелёные стены садов. Девственные чащи черёмух и черешен пугливо протянули свои корни в ключевой холод и изредка лепечут листьями, будто сердясь и негодуя, когда прекрасный ветреник – ночной ветер,