Закутываю, как в кокон, и прижимаю к себе. Дарина вздрагивает и тихонько всхлипывает. На мой взгляд, это какой-то ненормальный сон, но Семен Петрович утверждает, что ничего страшно. Надеюсь, он прав.

. Хватаюсь руками за голову. – Ох, деточка, как бы ни мигрень ты себе наплакала, – в голосе врача

дарность. Робко и осторожно пробивалась влюбленность. Лежа в темноте комнаты, я счастливо улыбалась. Давая нам шанс, я не была уверена, что у меня получится быть с Вадимом не из чувства той самой благодарности. А этим я бы только унизила такого прекрасного мужчину. Стальнов достоит настоящих и искренних чувств. Той, кто бы любила его и ценила. Оценить по достоинству я смогла, а

стоит встревоженный гул. Но отдельных слов я уже различить не в состоянии

поблагодарить Вадима, – сонным голосом напоминаю