же от всхлипов, и не могла понять, кто плачет и что произошло. Потом увидела, что на моей кровати сидит Дитра и тормошит меня, буквально

нескрываемое чувство превосходства, которое затмевало другие недостатки. Должность, которую занимал Маргус, досталась ему не просто так, и он имел право гордиться,

бы этого не простил сын. А во-вторых, я не

могли следить. Осторожно, прячась в тени. Думаю

звука, и только полежав с минуту, поняла, что нет, я не упала с кровати, как подумалось спросонья