Цитаты из аудиокниги «Санин», страница 3

если человек не знает, куда ему идти, и все думает, все думает, и все страдает, и все ему страшно и непонятно. Может, тому человеку лучше вмереть? – Что ж, – нахмурившись в темноте, сказал Санин, ясно и остро понимая то, что невидимо тянулось к нему из темной души еврейчика. – Пожалуй, лучше умереть… Нет смысла страдать, а жить вечно все равно никто не будет. Жить надо только тому, кто в самой жизни видит уже приятное. А страдающим – лучше умереть.

праздношатающимся, тоскующим русским интеллигентом

Вспомнил он, что всегда жил в ожидании начала чего-то нового, глядя на то, что делал в эту минуту, как на временное, а это временное вытягивалось точно гусеница, разворачивало всё новые и новые коленца и уже становилось видно, что бледный хвост этой гусеницы скрывается в старости и смерти.

"Хорошо, думал он, все хорошо, только человек безобразен".

По ее понятиям выходило

так, что человек должен чувствовать, говорить и делать всегда то, что

говорят и делают все люди, стоящие с ним наравне по образованию, состоянию и

социальному положению. Для нее было естественным, что люди должны быть не

просто людьми, со всеми индивидуальными особенностями, вложенными в них

природой, а людьми, влитыми в известную общую мерку. Окружающая жизнь

укрепляла ее в этом понятии: к этому была направлена вся воспитательная

деятельность людей и в этом смысле больше всего отделялись интеллигентные от

неинтеллигентных: вторые могли сохранять свою индивидуальность и за это

презирались другими, а первые только распадались на группы, соответственно

получаемому образованию. Убеждения их всегда отвечали не их личным

качествам, а их положению: всякий студент был революционер, всякий чиновник

буржуазен, всякий артист свободомыслящ, всякий офицер с преувеличенным

понятием о внешнем благородстве, и когда вдруг студент оказывался

консерватором или офицер анархистом, то это уже казалось странным, а иногда

и неприятным. Санин по своему происхождению и образованию должен был быть

совсем не тем, чем был...

И ему представилось во мраке бесконечное, как вечность, море людей, выходящих из тьмы и уходящих во тьму. Ряд веков без начала и конца и цепь страданий без просвета, без смысла и окончания. Там, вверху, где Бог, там вечное молчание.""""""

Христос был прекрасен, христиане - ничтожны. """""

"Сколько зверства еще в людях!.. Можно ли страдать и жертвовать собой за это тупое, глупое зверье!.."

Но тут он вспомнил, что это нехорошо, и устыдился своей злобы.

"Они не виноваты... они "не ведают, что творят"!.."

"Но ведают или не ведают, а ведь звери же, сейчас-то - звери же!"

я живу и хочу, чтобы жизнь не была для меня мучением. Для этого надо прежде всего удовлетворять свои естественные желания. Желание — это все: когда в человеке умирают желания, умирает и его жизнь, а когда он убивает желания — убивает себя!

Быть может, в той самой свободе, о которой мы мечтаем, заложены начала разрушения, и человек, достигши своего идеала, пойдет назад и опять встанет на четвереньки...

Да, мерзавцы - самые искренние люди, притом и самые интересные,

ибо пределов и границ человеческой мерзости даже и представить себе нельзя. Я мерзавцу с особенным удовольствием пожму руку.

Юрий свою жизнь считал исключительно неудачной, а себя - исключительно несчастным человеком. В этом было какое-то грустное удовлетворение и было приятно жаловаться на свою жизнь и людей.