Голод. Одержимые

– Я беременна, любимый! – кричу сквозь слезы радости, но вместо ожидаемой улыбки на жестком, красивом лице вижу презрение и гнев.

– А причем здесь я? – чеканит он слова, меня отталкивает. Не сильно, но до кома в горле обидно.

– Не говори ерунды, мы столько занимались сексом, немудрено…

– Я стерилен, Василиса! Я не могу иметь детей!

Содержит нецензурную брань.