Семейное счастье

Он возвращался обыкновенно к чаю, который мы пили одни, и почти всегда в эту пору, после хлопот и неприятностей по хозяйству, находился в том особенном веселом расположении духа, которое мы называли диким восторгом. Часто я требовала, чтоб он рассказал мне, что делал утром, и он рассказывал мне такие вздоры, что мы помирали со смеху; иногда я требовала серьезного рассказа, и он, удерживая улыбку, рассказывал. Я глядела на его глаза, на его движущиеся губы и ничего не понимала, только радовалась, что вижу его и слышу его голос.

торжественное и приятное чувство, к которому шли этот неподвижный, свежий воздух

Григорий, и мне стало неловко. – Я сейчас приду, – сказала я, уходя от него. – Чем же это дурно! – прокричал он мне вслед, – точно молодайка крестьянская. «Как он странно посмотрел на меня, – думала

совершенно спокойного или очень взволнованного.

Не даром он говорил, что в жизни есть только одно несомненное счастье – жить для другого