У окна

Постепенно Петька почувствовал себя на даче как дома и совсем забыл, что на свете существует Осип Абрамович и парикмахерская.

Вот видишь, перестал, - детское горе непродолжительно.

Это все хорошо, я ничего не возражаю, но не нужно все время спрашивать, не надо говорить так много. Как мне объяснить ему, что молчание — есть естественное состояние человека, когда сам он настойчиво верит в какие-то слова, любит их ужасно.

громким и принимал форму неопределенной угрозы: – Вот, погоди!

Доктора стукали по его груди молоточком, прикладывали трубку и слушали,

перекидываясь друг с другом замечаниями и обращая внимание студентов на те

или иные особенности. Часто они начинали расспрашивать Лаврентия Петровича

о том, как он жил раньше, и он неохотно, но покорно отвечал. Выходило из

его отрывочных ответов, что он много ел, много пил, много любил женщин и

много работал; и при каждом новом "много" Лаврентий Петрович все менее

узнавал себя в том человеке, который рисовался по его словам.

Странно было думать, что это действительно он, купец Кошеверов,

поступал так нехорошо и вредно для себя.

И все старые слова: водка, жизнь, здоровье - становились полны нового и

глубокого содержания.