Цитаты из аудиокниги «Отцы и дети», страница 78

Аркадий оглянулся и увидал женщину высокого роста, в  черном платье, остановившуюся в дверях залы. Она

Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, – говорил

поколениям. Она ужасно обиделась, а я подумал: что делать? Пилюля горька – а проглотить ее нужно. Вот теперь настала наша очередь, и наши наследники могут сказать нам: вы, мол, не нашего поколения, глотайте пилюлю. – Ты уже чересчур благодушен и скромен, – возразил Павел

«Что делать, Вася! Сын – отрезанный ломоть. Он, что сокол: захотел – прилетел, захотел – улетел; а  мы с тобой, как опенки на дупле, сидим рядком и ни с места. Только я останусь для тебя навек неизменно, как и ты для меня».

мой – и не гений… возможно ли это?

Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой.

показал Николаю Петровичу все свое лицо. Длинное и худое, с широким

на французский лад мизантропическая

должен был, подобно брату Павлу, поступить в военную службу; но он переломил себе ногу в самый тот день, когда уже прибыло известие об его определении, и, пролежав два месяца в постели, на всю жизнь остался «хроменьким». Отец махнул на него рукой и пустил его по штатской. Он повез его в Петербург

почти черный херес, купленный