Цитаты из аудиокниги «Обломов», страница 10

-...и если пройдут сутки, двое, и я не услышу от вас "люблю", здесь начинается тревога...

Он указал на сердце.

-Люблю, люблю, люблю - вот вам на трое суток запаса!

Недаром говорят, что женщинам верить нельзя: они лгут и с умыслом - языком, и без умысла - взглядом, улыбкой, румянцем, даже обмороками...

Труд - образ, содержание, стихия и цель жизни.

Страсть! Все это хорошо в стихах да на сцене, где в плащах, с ножами, расхаживают актеры, а потом идут, и убитые и убийцы, вместе ужинать...

Хорошо, если б и страсти так кончались, а то после них остаются: дым, смрад, а счастья нет! Воспоминания - один только стыд и рвание волос.

Как страшно стало ему, когда вдруг в душе его возникло живое и ясное представление о человеческой судьбе и назначении, и когда мелькнула параллель между этим назначением и собственной его жизнью, когда в голове просыпались, один за другим, и беспорядочно, пугливо носились, как птицы, пробужденные внезапным лучом солнца в дремлющей развалине, разные жизненные вопросы.

Странно подействовало ученье на Илью Ильича: у него между наукой и жизнью лежала целая бездна, которой он не пытался перейти. Жизнь у него была сама по себе, а наука сама по себе.

- Э, полно! Человек создан сам устраивать себя и даже менять свою природу, а он отрастил брюхо да и думает, что природа послала ему эту ношу! У тебя были крылья, да ты отвязал их.

- Где они, крылья-то - уныло говорил Обломов. - Я ничего не умею...

- То есть не хочешь уметь, - перебил Штольц. - Нет человека, который бы не умел чего-нибудь, ей-богу нет!

- А вот я не умею! - сказал Обломов.

- Тебя послушать, так ты и бумаги не умеешь в управу написать и письма к домовому хозяину, а к Ольге письмо написал же Не путал там которого и что.

И бумага нашлась атласная, и чернила из английского магазина, и почерк бойкий что Обломов покраснел.

Дело сделано: она уже любила, и скинуть с себя любовь по произволу, как платье, нельзя.

У меня счастье пересиливает боязнь.

оттого стало досадно, – думала она, – что я не успела сказать ему: мсьё Обломов, я никак не ожидала, чтоб вы позволили… Он предупредил меня… „Неправда!“ скажите,