Ненасыть

– Болит? – Немного. Хотя бы на этот раз это было быстро и вас не мучили, как я боялся. Михаил

все целиком, видно только испарину и нехороший бледный цвет лица. Серый сглатывает и чувствует, как с этим глотком в живот падает колючий комок. Страх поднимает голову, пробивается сквозь навеянное

руки. – Миша?! – Тихо, не кричи. Олеся, пулей в дом, принеси воды, – велит Михась. Олеся исчезает стремительно, только мелькает длинный подол ее светлого платья. В ту же секунду открывается окно

крупицы самоконтроля уходят на то, чтобы не орать. Шепот выходит надрывный, почти неслышный. Такой, что у Серого перехватывает дыхание. – Не пугайся? Не пугайся?! Я не испуган – я в шоке! Постоянном, непрекращающемся шоке

адекватности. То, что от Верочки дуреет, а в ее отсутствие подолгу стоит у окна и хмурится, глядя на выросшие в палисаднике васильки, словно пытается