Цитаты из аудиокниги «Идиот», страница 28

И всё это, и вся эта заграница, и вся эта ваша Европа, всё это одна фантазия, и все мы, за границей, одна фантазия…

Не всё ведь от одних скверных тщеславных чувств происходит русские атеисты и русские иезуиты, а из боли духовной, из жажды духовной, из тоски по высшему делу, по крепкому берегу, по родине, в которую веровать перестали, потому что никогда её и не знали! Атеистом же так легко сделаться русскому человеку, легче чем всем остальным во всем мире!

Непременно уверуют в атеизм, как бы в новую веру, никак и не замечая, что уверовали в нуль. Такова наша жажда!

Кто мог страдать больше, стало быть, и достоин страдать больше.

Деньги тем всего подлее и ненависнее, что они даже таланты дают. И будут давать со скончания мира.

Было так сыро и туманно, что насилу рассвело

Что это у вас такое опрокинутое лицо?

Курить не запрещается, но и не позволяется; так, полупозволяется, по обыкновению; ну, и смотря по лицу.

Разве помогать… не признак нравственной силы?

— Ну как про это не знать! Ах да, послушайте: если бы вас кто-нибудь вызвал на дуэль, что бы вы сделали? Я еще давеча хотела спросить.

— Да... кто же... меня никто не вызовет на дуэль.

— Ну если бы вызвали? Вы бы очень испугались?

— Серьезно? Так вы трус?

— Н-нет; может быть, и нет. Трус тот, кто боится и бежит; а кто боится и не бежит, тот еще не трус, — улыбнулся князь, пообдумав.

Когда лжешь, то если ловко вставишь что-нибудь не совсем обыкновенное, что-нибудь эксцентрическое, что-нибудь, что уже слишком редко или даже совсем не бывает, то ложь становится гораздо вероятнее.