Цитаты из аудиокниги «Идиот», страница 111

...Что же касается до генерала Иволгина, то с ним почти в то же самое время случилось одно совсем непредвиденное обстоятельство: его посадили в долговое отделение. Препровожден он был туда приятельницей своей, капитаншей, по выданным ей в разное время документам, ценой тысячи на две. Всё это произошло для него совершенным сюрпризом, и бедный генерал был "решительно жертвой своей неумеренной веры в благородство сердца человеческого, говоря вообще"

Я встречу борьбу, я рад буду ей, я воскресну в ней с новыми силами!

Но согласитесь однако ж и с тем, что в этой женщине присутствовали капитальные достоинства… блестящие черты. Я давеча и крикнуть даже хотел, если бы мог только себе это позволить при этом содоме, что она сама есть самое лучшее мое оправдание на все ее обвинения. Ну кто не пленился бы иногда этою женщиной до забвения рассудка и… всего? Смотрите, этот мужик, Рогожин, сто тысяч ей приволок! Положим, это всё, что случилось там теперь, — эфемерно, романтично, неприлично, но зато колоритно, зато оригинально, — согласитесь сами. Боже, что бы могло быть из такого характера и при такого характера и при такой красоте! Но несмотря на все усилия, на образование даже, — всё погибло! Нешлифованный алмаз, — я несколько раз говорил это…

-С самого начала, началось у вас ложью; что ложью началось, то ложью и должно было кончиться.

-Вы, кажется, ничему не удивляетесь, князь, ничему не удивляться, говорят, есть признак большого ума, по-моему, это в равной же мере могло бы служить и признаком большой глупости.

Поминутно жалуются, что у нас нет людей практических; что политических людей, например, много; генералов тоже много; разных управляющих, сколько бы ни понадобилось, сейчас можно найти каких угодно - а практических людей нет. По крайней мере все жалуются, что нет. Даже, говорят, прислуги на некоторых железных дорогах порядочной нет; администрации чуть-чуть сносной в какой-нибудь компании пароходов устроить, говорят, никак невозможно.

Лизавета Прокофьевна спрашивала с энтузиазмом и с гневом и ожидала немедленного ответа. Но в подобных случаях большею частью присутствующие, если их даже и много, отвечают молчанием, пассивным любопытством, не желая ничего на себя принимать, и выражают свои мысли уже долго спустя.

-Человек с таким желанием уже тем один достоин всякого уважения.

-Кто посягает на единичную "милостыню", - начал я,- тот посягает на природу человека и презирает его личное достоинство.

-Говорят, смирение есть страшная сила; надо справиться об этом у князя, это его собственное выражение.