Господа, – воскликнул я вдруг от всего сердца, – посмотрите кругом на дары Божии: небо ясное, воздух чистый, травка нежная, птички, природа прекрасная и безгрешная, а мы, только мы одни безбожные и глупые и не понимаем, что жизнь есть рай, ибо стоит только нам захотеть понять, и тотчас же он настанет во всей красоте своей, обнимемся мы и заплачем…

него вдруг, и он грозно нахмурил брови. – Как же бы я так подвел-с… и для чего подводить, когда все тут от Дмитрия

был чей-то незаконнорожденный, которого еще младенцем лет шести подарили родители

Она была в припадке самого искреннего самобичевания и, кончив, с вызывающею решимостью поглядела – Но что же делать? Что же в таком случае

брату, Дмитрию, – двадцать восьмой). Прежде всего объявляю, что этот юноша

Но тогда-то и приползет к нам зверь, и будет лизать ноги наши, и обрызжет их кровавыми слезами из глаз своих. И мы сядем на зверя и воздвигнем чашу, и на ней будет написано: «Тайна!» Но тогда лишь и тогда настанет для людей царство покоя и счастия.

Нет бессмертия души, так нет и добродетели, значит, все позволено»

чтоб ее поставили на ноги постоять, и она целую минуту простояла

Если б и не подвели, все равно тебя б осудили, – проговорил, вздохнув, Алеша. – Да, надоел здешней публике! Бог с ними, а тяжело! – со страданием простонал Митя.

Пред иною мыслью станешь в недоумении, особенно видя грех людей, и спросишь себя: «Взять ли силой али смиренною любовью?» Всегда решай: «Возьму смиренною любовью». Решишься так раз навсегда и весь мир покорить возможешь