Цитаты из аудиокниги «Авиатор», страница 9

- Ты веришь в Бога?

- Да.

- В эпоху аэропланов стыдно быть верующим. Вот я - дочь священника, а не верю. - Она затянулась дымом. - Чего молчишь?

- Разве аэропланы отменили смерть?

Лера засмеялась:

- Конечно!

Человек – не кошка, он не может приземлиться на четыре лапы всюду, куда бы его ни бросили. Для чего-то же он поставлен в определенное историческое время. Что происходит, когда он его теряет?

Когда Бог захочет, побеждается естественный порядок вещей.

Вот сейчас все вроде бы свободны, но какой же они имеют кислый вид! Я то был уверен, что со свободой придёт радость.

Ночью не спал, и вспомнился мне пушкинский «Выстрел». Там Сильвио откладывает свой ответный выстрел на шесть лет. Он появляется тогда, когда герой женился и счастлив... Смерть не тронула меня на острове. Тогда она была ко мне безразлична. Она вернулась со своим выстрелом сейчас, когда в моей жизни появилась радость.

Долго же она ждала. Надо ли понимать так, что её выстрел - ответный?

Меня раз за разом спрашивают, как я выживал в лагере. Имеют в виду не только физическую сторону жизни, но и ту, что делает человека человеком. Вопрос законный, потому что лагерь - ад не столько из-за телесных мучений, сколько из-за расчеловечивания многих, туда попавших. Чтобы не позволить истребить в себе остатки человеческого, нужно этот ад хоть на время покидать - хотя бы мысленно. Думать о Рае.

Так странно: человека нет уже, а книга, да, продолжает жить.

Я понимаю, что вся эта стрельба на Елагином – жуткое купечество и жлобство, и все-таки… Мне туда очень хочется.

– Вы, наверное, считаете Настю очень прагматичной… – сказал он мне на днях. – Говоря по-русски – корыстной.

– Нет, не считаю. Думаю, что в ней еще говорит детство. Просто оно говорит на современный лад.

Приятно, когда по какой-то причине в тебе нуждаются, - даже если эта причина не личная, а чистое, так сказать, человеколюбие.