Цитаты из аудиокниги «Дневник», страница 15

Трудно забыть боль, но еще труднее вспомнить радость. Счастье не оставляет памятных шрамов.

То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно. (What you don’t understand you can make mean anything.)

Мы все - миллионы кусочков, сложенных нужным образом.

Ты обречен быть собой.

Все усилия на свете не будут иметь значения, если у тебя нет вдохновения.

Кто– нибудь вообще отдает себе отчет, почему ему что-то нравится?

Мы все умрем. Цель — не жить вечно, цель — создать вещь, которая будет жить.

Может быть, люди должны пережить трагедию, чтобы начать делать то, что любят. Вдохновению нужна болезнь, увечье, безумие.

Каждый шедевр - лишь грязь и пепел, смешанный неким совершенным способом.

Пепел к пеплу. Прах к праху.

Парадокс профессии художника. Как мы тратим свои жизни, изо всех сил стараясь выразить себя, когда сказать нам нечего. Мы хотим, чтобы творчество было системой причин и следствий. Хотим результатов. Ходкой продукции. Мы хотим, чтобы преданность делу и дисциплина равнялись признанию и вознаграждению. Мы крутим рутинную мельницу наших художественных колледжей, перемалываем аспирантскую программу, чтоб получить степень магистра изящных искусств, и упражняемся, упражняемся, упражняемся. При всех наших великолепных навыках запечатлевать нам особенно нечего. Согласно Питеру, ничто нас так сильно не обламывает, чем когда некий конченый торчок, ленивый бродяга или пускающий слюни извращенец творит шедевр. Как будто случайно.

Какой-нибудь идиот, не боящийся сказать, что он действительно любит.

Твой почерк. Твоя походка. Твой чайный сервиз. Всё выдаёт твои тайны. Во всём, что ты делаешь, видна твоя рука.

Каждый приговорён к тому, чтобы оставаться собой.

То, как ты пишешь, как ходишь по улице - вся твоя жизнь проявляется в каждом физическом действии. Как ты держишь плечи. Как веду себя твои руки... Ты непрерывно рассказываешь историю своей жизни.

Ты проводишь всю жизнь убегая, сбегая, избегая.

Мы видим то, что нам хочется. Мы видим лишь себя самих.

В мире нет ничего особенного. Никакого волшебства. Только физика.

А теперь улыбнись - если все еще можешь.

Это твоя большая скуловая мышца. Каждое сокращение растягивает твою плоть в стороны именно так, как ленточки держат открытыми шторы на окне у тебя в гостиной. Именно так канаты раздергивают театральный занавес, каждая из твоих улыбок - ночь открытия сезона. Премьера. Ты разоблачаешь себя.