Цитаты из аудиокниги «Чтец», страница 14

Мой отец был замкнутым человеком, он не мог передать нам, детям, своих чувств, равно как не знал, что ему делать с теми чувствами, которые раскрывали перед ним мы. Долгое время я предполагал, что за его необщительным поведением скрывается богатство неподнятых на поверхность сокровищ. Но позднее я стал сомневаться, что там вообще что-то было. Может быть, в детстве и юношестве он и был богат на чувства, но с годами, не давая своим чувствам выхода, он довел их до того, что они в нем засохли и умерли.

Но все это было похоже на то, как щиплешь себя за руку, которая онемела от анестезирующего укола. Онемевшая рука не понимает, что ее щиплют, - это знают щиплющие пальцы, знает мозг. Можно ущипнуть себя посильнее, рука побелеет. Потом циркуляция крови возобновится и кожа приобретет нормальный цвет. Но рука так ничего и не почувствует.

Неужели то, что я в нее влюбился, было ценой за то, что она спала со

мной? И сегодня, после ночи, проведенной с женщиной, у меня все еще

появляется чувство, что меня одарили нежностями и что мне следует их как-то

компенсировать -- по отношению к ней, моей первой, которую я все еще пытаюсь

любить, а также по отношению к миру, которому я отдаю себя на суд.

Почему? Почему самые прекрасные события теряют задним числом свою прелесть, когда обнаруживается их подноготная?

Все давалось мне легко, все было легковесным.

Влюбился ли я в неё за то, что она переспала со мной?

До сих пор после ночи, проведённой с женщиной, у меня бывает такое чувство, будто мне сделали подарок, на который я должен чем-то ответить: ответить этой женщине - например, попыткой полюбить её - и всему миру, дары которого я принимаю.

Михаэль

Ведь если вожделенный взгляд столь же греховен, как удовлетворение вожделения, а вызванные грёзы столь же греховны, как то, о чём я грезил, что не проще ли удовлетворить само желание и совершить сам грех?

Михаэль

"Жизнь наша многослойная, её слои так плотно прилегают друг к другу, что сквозь настоящее всегда просвечивает прошлое, это прошлое не забыто и не завершено, оно продолжает жить и оставаться злободневным. Я все понимаю. Однако иногда это кажется мне почти невыносимым. Возможно я написал нашу историю всё-таки для того, чтобы избавиться от неё, хоть избавиться от неё не могу"."Я хотел понять и вместе с тем осудить преступление Ханны. Когда я осуждал его так, как оно должно было быть осуждено, во мне не оставалось места для понимания. Но одновременно с этим, я хотел понять Ханну: не понять её означало снова предать её".

Я никак не мог перестать сравнивать Гертруду с Ханной и, обнимая Гертруду, не мог отделаться от ощущения, что у нас с ней что-то неладно, что я её как-то не так чувствую, что она как-то не так пахнет. Я думал, со временем это пройдёт. Надеялся, что пройдёт. Мне хотелось освободиться от Ханны. Но ощущение неладности не прошло.

Представьте себе, что человек сознательно губит себя, а ты можешь его спасти, - стал бы ты его спасать?