— Ты просто не представляешь, как она меня достала, Мироха, — тянет развязно-пьяноватый голос, который не узнать невозможно. Муж «родной». Притихла, навострив уши. Так. Это я его, что ли, достала? Интересное кино. — Это ты о Эве своей? — О ком же ещё?! Фригидная коза! Близость только по праздникам и то, выпрашиваю, как блудный кот испорченную сметану. Надоело. Клянусь, Мироха: ещё немного, и сорвусь, зуб даю. — Если всё так плохо, что мешает тебе развестись? — Ну, ты умный, конечно. А жить я где буду? На улице в картонной коробке? Квартирка-то козе моей принадлежит. До брака куплена. Обезопасилась со всех сторон, стерва. — Не пойму. А от меня ты что хочешь? — Поддержки дружеской, блин! Ай, ну тебя, братец. Иди, работай. Всё у тебя есть, — бросает раздраженно, и судя по звуку, сваливает в закат. — Фригидная, значит? А кто в этом, блин, виноват? Пошел ты, Шманко. Если изменит, подам на развод. Благо, госуслуги всегда в моём распоряжении, и будет, мать твою, курортный развод!