Цитаты из аудиокниги «Дама с собачкой», страница 6

В Ореанде сидели на скамье, недалеко от церкви, смотрели вниз на море и молчали. Ялта была едва видна сквозь утренний туман, на вершинах гор неподвижно стояли белые облака. Листва не шевелилась на деревьях, кричали цикады, и однообразный, глухой шум моря, доносившийся снизу, говорил о покое, о вечном сне, какой ожидает нас. Так шумело внизу, когда еще тут не было ни Ялты, ни Ореанды, теперь шумит и будет шуметь так же равнодушно и глухо, когда нас не будет. И в этом постоянстве, в полном равнодушии к жизни и смерти каждого из нас кроется, быть может, залог нашего вечного спасения, непрерывного движения жизни на земле, непрерывного совершенства. Сидя рядом с молодой женщиной, которая на рассвете казалась такой красивой, успокоенный и очарованный ввиду этой сказочной обстановки – моря, гор, облаков, широкого неба, Гуров думал о том, как, в сущности, если вдуматься, все прекрасно на этом свете, все, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о своем человеческом достоинстве.

... — должно быть, это первый раз в жизни она была одна, в такой обстановке, когда за ней ходят, и на нее смотрят, и говорят с ней только с одною тайною целью, о которой она не может не догадываться.

невозможно, прозрев, заставить себя снова не видеть

стареющую кровь. И она стряхивает с подола черную

нас не будет. И в этом постоянстве, в полном равнодушии к жизни и смерти каждого из нас кроется

Бабушка хлопотала за самоваром, глубоко вздыхала;

никому не нужную мораль…» и  так далее, все в таком роде. Прошло еще немного времени, и я получил такое письмо: «Я бесчеловечно

глаза, он видел ее, как живую, и она казалась красивее, моложе, нежнее, чем была; и сам

если б умели; но когда дама села за соседний стол в трех шагах

, и у Наденьки, которая держит меня под руку, пок