искажающая его привлекательные черты. Габриэль дергается, снова подскакивает к Матвею и бьет его по лицу, по груди, по животу. – Пожалуйста, перестань! – кричу я. –

Я говорю о той любви, когда два человека наполняют собой внутреннюю пустоту друг друга. И душевно срастаются – так, что больше не смотрят на других.

, медленно бегал, был равнодушен к машинкам, зато быстро читал

Они засыпают вместе, под одним одеялом,

, не хорошо, принцесса. Всё очень скверно. – Есть только две проблемы, из-за которых можно страдать: болезни и смерть. Всё остальное можно решить. И ты решишь, – уверенно говорю я, желая его успокоить. А Матвей вдруг начинает смеяться. – Ну, чего ты? – ласково спрашиваю его я, а вместо ответа он усаживает меня к себе на колени. Я обвиваю его

кроется. Поставив фотографию обратно на полочку

волосами до плеч. Она без сознания, вокруг валяются какие-то таблетки

! – вспыхиваю я, имея в виду Яну. – Но я тоже

и не играл с другими детьми, кроме брата

сводя с меня темных глаз. – Говорят, я неплох в постели.