Цитаты из аудиокниги «Двадцать лет спустя. Часть 3», страница 7

Я забываю только то, что хочу забыть.

У меня к нему так мало ненависти, что я с удовольствием закажу обедню за упокой его души.

Наставления полезны для ребенка, но добрый пример еще лучше.

Он презирал лесть, но очень ценил горячность.

Перед ним пронеслась его собственная юность, вызывая в его душе полузабытые сладостные воспоминания, подобные скорее запахам, чем мыслям. Между его прошлым и настоящим лежала глубокая пропасть. Но полет воображения – полет ангелов и молний. Оно переносит через моря, где мы чуть не погибли, через мрак, в котором исчезли наши иллюзии, через бездну, поглотившую наше счастье.

Ну а когда едешь шагом зимой, в пасмурную погоду, по скучной дороге, нечего больше делать, кроме того, что делает, по словам Лафонтена, заяц в своей норе: размышлять

«Молния не ударяет в долины». А я долина, дорогой Рошфор, и одна из самых низких.глава 3.

Он генерал очень искусный, потому что никогда не вступает в сражение; он отличнейший дипломат, потому что никогда не говорит ни слова, а желая сказать человеку: «Здравствуй», – размышляет об этом двенадцать часов и наконец говорит: «Прощай». И все ахают, потому что слова его оказываются кстати.

Но напрасно старался он проникнуть взором в толпу, напрасно надеялся встретить сочувственные взгляды. На него отовсюду смотрели тупые и боязливые лица; он чувствовал вокруг себя лишь ненависть и злобу.

Как хорошо иметь свое отечество, особенно когда так плохо на чужбине!