Электронная книга

Валдгейм. Эхо пропавших душ

5.00
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Дизайнер обложки Мария Бангерт

© Алёна Полуян, 2018

© Мария Бангерт, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4485-1108-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

В архиве лечебницы для душевнобольных располагалось бесчисленное число стеллажей, на полках которых покоились медицинские карты, хранившие тайны пациентов. Девушка двадцати шести лет трясущимися руками в спешке перебирала страницы дела с истёкшим сроком давности, на обложке которого едва различалась потертая надпись: Милилорейн Гронеско.

Старые и пожелтевшие страницы слиплись и нарушительница покоя, переворачивая их, смачивала кончики пальцев слюной. В свете тусклых больничных ламп оказалось сложным прочесть потускневшие строки: рецепты, диагноз, характеристика пациентки сливались воедино, становясь большим размытым пятном. Неожиданно сердце непрошеной гостьи бешено заколотилось, а на коже проступили мурашки. Она смотрела и не верила тому, что видит прямо перед собой.

– Как такое возможно? – шёпотом произнесла она, вслушиваясь в тишину, царившую к архиве, словно та могла дать ответ.

Девушка с опаской взглянула на дверь, на которой висел новенький календарь на 1963 год, а затем снова сосредоточилась на фотографии, подшитой к карточке пациента. Она вглядывалась в хорошо знакомое лицо на снимке, каждый изъян которого знала и какое видела по утрам в отражении зеркала. То было её собственное лицо, но принадлежащее совершенно другой девушке, рождённой в 1882 году.

Неожиданно дверь в убежище скрипнула и в комнату вошла заведующая архивом, невысокая женщина пятидесяти лет, позади которой шёл молодой санитар плотного телосложения. Женщина опустила руку в карман своего халата, старательно избегая резких движений. Её рука заметно напряглась, словно она что—то сжала в своей ладони, прежде чем едва удивлённым, но спокойным и властным тоном произнесла:

– Николина, что Вы здесь делаете? Вам запрещено сюда заходить.

Часть 1. В год 1963…

Глава 1. Валдгейм

Николина проснулась из-за мерзкого звона в голове. Открыв глаза, она увидела перед собой безликий номер отеля «Восток», расположенного в городе Моран. Попытка сесть в кровати и вспомнить минувший день привела к тому, что мир вокруг начал кружиться, а содержимое желудка подступило к горлу и грозило вырваться наружу. Девушка собрала шоколадного цвета кудри в хвост и поспешила в туалет. После прочищения желудка она умылась и лишь тогда поняла, что всё это время звон исходил от телефона, стоявшего на тумбе вблизи кровати. Пожалев об излишне выпитом количестве алкоголя накануне, она вернулась в комнату и подняла телефонную трубку, переводя взгляд то на календарь с июлем 1963 года, то на хмурое небо за окном.

– Ты ещё в гостинице? – из трубки послышался удивлённый женский голос.

– Да, – сухо ответила Николина, пытаясь узнать собеседницу.

– Не стоило нам вчера так долго засиживаться в баре.

– Аврора? – она узнала голос новой подруги из ресторана отеля.

– Ожидала услышать кого-то другого?

– Нет, – в трубке раздался тяжёлый вдох. – Голова раскалывается, словно я вчера одна опустошила ту бутылку вина.

– И не говори. Так ты уже готова?

– Да, – девушка оглядела пижаму. – Уже выхожу.

– Поспеши. Близится шторм.

Небо постепенно затягивало свинцовыми тучами. Волны с грохотом разбивались о пирс, заставляя его сотрясаться. Аврора и Николина обсуждали поездку на таинственный остров, пока седовласый капитан готовил к отплытию паром скромных размеров.

– Боишься? – спросила Аврора, накручивая прядь рыжих волос на палец.

– Если ты о моём плане провести две недели оторванной от мира невесть где и наедине с незнакомым мужчиной, то, – девушка наигранно усмехнулась, – ни капельки.

– Ну а на самом деле?

– На самом деле мне очень и очень страшно. Если бы не твоя поддержка, я бы уже вернулась домой, поджав хвост.

– Я могу поехать с тобой, если хочешь?

– Спасибо, Аврора. Но я не хочу никого втягивать в эту передрягу, – она на долю секунды закрыла глаза и увидела полузаброшенный старый особняк из своих снов, скрывающий ужасную тайну за своими дверями.

Тайну, за которую она должна расплатиться собственной жизнью.

– Уверена?

– Да, – Николина обняла себя в попытке согреться. – Как далеко остров?

– В двадцати километрах. Обещай, что сообщишь мне, когда вернёшься?

– Обещаю.

Спустя чуть более часа паром приблизился практически до упора к скалистому берегу нелюдимого острова, капитан остановился у одряхлевшего и местами прогнившего старого пирса.

– Вот мы и прибыли на остров «Валдгейм», – мужчина оглядел причал и нахмурил брови. – Странно, – протянул он.

– О чём вы?

– Не вижу моторки смотрителя, – старик принялся помогать девушке перекидывать на деревянный помост ящики с провизией и пятилитровые бутылки с водой. – Неужели он в городе?

– Может, лодка в гавани между утёсами? – предположила спутница.

– Скорее всего. Но, так или иначе, надо будет как-нибудь проведать этого старика.

– Я передам ему привет от вас.

Моряк стёр со лба первые капли дождя:

– Вы справитесь дальше без меня? – он бросил взгляд на ящики. – Обычно я оставляю продукты на том выступе, – мужчина кивком указал на место в конце деревянной конструкции.

– Да, – ответила девушка, глядя на следы дождевых капель на пирсе. – Напомните имя смотрителя?

– Викентий Маркович, – глядя на то, как дрожит девушка, он добавил: – Николина, не бойтесь. Всё это сказки, что говорят об острове, – и старик поплыл прочь.

Беспокоясь за продукты, которые с ветхого пирса грозили смыть сильные волны, гостья перетащила ящики на каменистый выступ скал. Её сердце судорожно сжималось каждый раз, когда она ступала по деревянному помосту. Она чуть не последовала в мутную воду вслед за прогнившей доской, хрустнувшей у неё под ногами, когда несла последний ящик с едой. К этому времени дождь стал частым, и Николине пришлось поднимать продукты на равнинную часть острова по выбитой из камня и местами разрушенной лестнице.

Оглядев остров, она отметила, что лес обрамляет практически всю его территорию. В основном здесь произрастали ели, сосны, кедры, берёзы и дубы. В самом центре острова стоял возведённый на рубеже девятнадцатого-двадцатого веков заброшенный двухэтажный особняк, выполненный в колониальном стиле. Бежевая отделка здания потускнела и осыпалась. Из-за поросших мхом и чёрной плесенью стен когда-то уютный и светлый дом с открыток теперь казался мрачным и вселял отвращение. Рамы окон почернели и сгнили. Стёкла покрывали налипшая от дождей пыль и гирлянды паутин. Девушка смогла рассмотреть изображение лебедей на восточной стене, поросшей нежно-розовой плетистой розой. Под ней был разбит сад, нуждающийся в прополке. Казалось, за особняком никто не ухаживает.

Несмотря на густую растительность, Николина за домом разглядела на невысокой возвышенности тёмный лысый клочок земли, где располагалось заброшенное фамильное кладбище. По её спине пробежал холодок. Мертвецкую тишину, царившую на острове, разрывали шум волн, разбивающихся о скалы, и шелест листьев. В воздухе веяло сладким ароматом цветов, морского бриза и надвигающейся бури.

Оставив ящики с продуктами мокнуть под дождём у лестницы и ухватив дорожную сумку, Николина поспешила к большим старинным дверям, гармонично сочетающимся с отделкой террасы. Она громко постучала, но тишина была ответом. Девушка повторила попытку, но безрезультатно. Решив, что из-за величины дома её могли не услышать, она обошла особняк в поисках жизни. Однако, несмотря на тёмный день, ни в одной из комнат не горел свет. Слова капитана о моторной лодке обеспокоили её. Вернувшись к дверям, девушка с надеждой снова дёрнула за грязную ручку. Дверь осталась запертой. Поиск запасного ключа под ковром, рассыпающимся от старости, не привёл к желаемому результату. Взглянув на наручные часы, показывающие четыре часа дня, девушка решила, что если смотритель не появится, придётся отыскать иной способ попасть внутрь.

Дождь, превратившейся в ливень, напомнил о продуктах, и гостья перетащила ящики на террасу. Усевшись на одном из них, она принялась вглядываться в тени, крадущиеся за пеленой дождя. Попытки успокоить себя провалились со скрипом входной двери позади. От неожиданности на Николину одновременно нахлынули всепоглощающий ужас и облегчение. Обернувшись, она ожидала увидеть Викентия Марковича, но в дверях её встречала только тьма. Совладав с собой и вцепившись в нательный крестик, она вошла в особняк. Резкий запах сырости, пыли и сладкого зловония врезался в нос. Девушка закашлялась, а содержимое желудка подступило к горлу. Она натянула на нос горловину водолазки, отчего стало легче дышать. Вскоре она привыкла к запаху.

В холле, который резко перетекал в комнату для приёма гостей, было темно. Этому способствовали не только задёрнутые и изъеденные молью шторы, но и обшитые панелями стены цвета красного вина. Меблировка помещения, напротив, имела светлые тона, но время и сырость наложили на неё свой мрачный отпечаток. Пыль укутывала каждый предмет обстановки и шуршала под ногами. Мурашки безостановочно бежали по коже.

– Есть кто-нибудь? – окликнула девушка. – Викентий Маркович? Вы здесь? – ответная тишина пугала её, и девушка схватила стоявший на комоде подсвечник.

– Ау-у-у! – казалось, кто-то притаился и следит за ней, выжидая момент.

Николина боялась проходить в чёрное сердце дома и осталась дожидаться смотрителя у входа. Спустя двадцать минут ожидания она не выдержала и отправилась на его поиски, но прежде у камина сменила подсвечник на кочергу. Блуждая по коридорам первого этажа, напоминающим лабиринт, и не решаясь подняться выше, девушка выяснила, что большая часть комнат заперта.

 

Дом незаметно для глаз гостьи начал преображаться. Засохший гербарий в вазе, до которого она легонько коснулась рукой, снова стал ароматным букетом садовых цветов. Грязное кухонное окно, скрытое до этого занавесками, отныне впускало в дом обильный поток света, а потертая скатерть на обеденном столе засияла новизной и белизной.

Спустя полчаса из-за резко опустившейся темноты различать объекты даже на расстоянии вытянутой руки стало затруднительно. Возвращаясь к входным дверям, Николина заметила свечение в гостиной и крепче сжала в руке кочергу. Выйдя из-за под покрова темноты, она разглядела у камина силуэт мужчины, стоявшего к ней спиной.

Глава 2. Отче наш

Из-за испытываемого страха девушка не спешила окликать мужчину, но он первый поприветствовал её и после паузы, также не оборачиваясь, добавил:

– Обходить дом без ведома хозяев – признак невоспитанности.

– Здравствуйте! – немного резко прозвучало из уст гостьи. – Простите мою дерзость, но я очень долго ждала вас в холле, – дрожа от холода, она сделала несколько шагов в сторону источника тепла и света.

Собеседник обернулся, но не сразу задал свой вопрос. Он неприлично долго не отводил испуганный и в то же время удивлённый взгляд от девушки:

– Зачем же вы искали меня? – он потянулся к кочерге в её руках. – Это вам не пригодится.

Внешность смотрителя вызвала недоверие и опаску со стороны Николины. Образ седовласого Викентия Марковича не вязался с зеленоглазым незнакомцем. Его зачёсанные на бок короткие тёмно-русые волосы и гладкая кожа лица не имели ни малейшего намёка на седину и морщины. Чётко очерченная линия подбородка и высокие скулы твердили, что он только-только разменял третий десяток. Тёмная ниточка усов над губой придавала его лицу особое очарование и озорство. Образ завершала пиджачная пара с шлейфом и разрезами на лацканах, какие носили в начале двадцатого столетия.

– Мне сказали, остров открыт для визитов. Разве не так?

– У нас уже несколько лет не было добропорядочных посетителей. С какой целью вы прибыли?

– Я журналист.

– Журналист-женщина?

– Вас это смущает?

– Непривычно.

– Лет через пятьдесят подобным достижениям борьбы за равноправие перестанут удивляться.

Мужчина откашлялся:

– Если только мир не сойдёт с ума прежде. Так вы работаете в газете?

– В журнале. Жаль, не на телевидении.

Собеседника озадачили слова гостьи, но он промолчал об этом:

– В этом месте нет ничего интересного, не стоит тратить на него время.

– Меня уволят, если я не выполню свою работу, – защищалась девушка.

Мужчина поворошил кочергой дрова в камине и, вспомнив о своём упущении, произнёс:

– Я не представился, – словно нехотя начал он, – Викентий, к вашим услугам, – и он протянул девушке руку.

– Николина Василевски. Приятно познакомиться, – она протянула руку в ответ, но вместо рукопожатия мужчина поцеловал тыльную сторону её ладони.

У Николины округлились глаза. Не выдержав изучающий взгляд собеседника, она перевела взгляд на разбитую хрустальную люстру, некогда лежавшую у дивана, но теперь возвышающуюся под сводами потолка. Этот факт ввёл её в смятение.

Мужчина о чём-то задумался и повернулся к камину, а Николина тем временем пыталась получше рассмотреть холл:

– Я привезла с собой еду. Боялась, что вы не сделали запасов перед штормом.

– Весьма признателен вам, – Викентий снова обернулся к гостье.

– А что это за запах?

– Какой запах? – встревожился смотритель.

– Приторно сладкий. Неприятный.

– Неполадки с канализацией, – отрезал он. – Идёмте, я покажу вашу комнату, – и на этих словах он направился вглубь дома с подсвечником в руке. – Багаж можете оставить. Я подниму его чуть позже.

Девушка схватила рюкзак и направилась за смотрителем вдоль по темному коридору, который заметно изменился с её последней прогулки по нему. Стены, обшитые деревянными панелями и оклеенные до половины тёмно-синими обоями, выглядели более свежими, а краска – сочнее. Поднявшись по широкой винтовой лестнице наверх, смотритель проводил девушку в просторную светлую комнату, к которой прилегала отдельная ванная. В комнате пахло жасмином и отсутствовал намёк на какую-либо пыль или плесень. Светло-красная спальня с элементами красного дерева выглядела словно после реконструкции.

– Кажется, это хозяйская спальня?

– Да. Лучшая комната в доме. Здесь вас ничто и никто не побеспокоит.

– А где ваша комната?

– Я сплю внизу, в комнате кухарки.

Прежде чем покинуть гостью, Викентий осведомился, не голодна ли она, и девушка попросила вместо ужина какой-нибудь фрукт и бутерброд.

– Я могу разжечь для вас камин, если вам холодно?

– Не стоит. Всё в порядке.

Оставшись наедине, Николина не стала попусту жечь свечу и оттягивать отход ко сну. Желая смыть с себя пот, она направилась в ванну, однако пришлось довольствоваться платком и водой, поскольку водопровод не работал. Из крана редкими каплями текла зеленая слизь.

Засыпая этой ночью в запертой на ключ комнате, гостья слышала невнятный шорох в коридоре и перешёптывания. Желая на всякий случай чем-нибудь подпереть дверь, она постаралась как можно тише подойти к ней. Но как только она ступила на холодный пол босой ногой, что-то грузно упало в коридоре у самого порога. Николину словно окатило ведром ледяной воды. Она рывком вернулась в кровать и снова, вцепившись в нательный крестик, принялась читать полушёпотом молитву «Отче наш». На протяжении всей ночи, стоило Николине заснуть, как её будили стук ветвей о подоконник или скрипы половиц, доносившиеся из соседних комнат.

Перед самым рассветом гостья проснулась в очередной раз от мягкого красно-жёлтого света, заполняющего комнату. Викентий разжег камин, а значит, в целях безопасности дверь стоит подпереть комодом в следующий раз.

Глава 3. Затянувшаяся тоска по невозможному

В комнату заглянули первые лучи рассвета. Девушка раскладывала в шкафу вещи из своего багажа, найденного на пороге. Спальня выглядела так, словно хозяин покинул комнату на миг и вот-вот вернётся. В платяном шкафу висели чистые и выглаженные платья и пиджаки. Туалетный столик заполняли баночки с духами и косметикой старого образца. На прикроватном столике лежало коллекционное издание книги Чарльза Диккенса «Большие надежды» и записная книжка на имя Максимилиана Гронеско. На страницах цвета топлёного молока, казалось, написанная свежими и сочными чернилами, оборвалась фраза: «Она здесь. Я должен…». Гостья перевернула страницу назад, намереваясь прочесть начало заметки, но вторжение в чужую частную жизнь было прервано вторжением в её собственную жизнь. Настойчивый стук в дверь сменился на голос смотрителя:

– Николина, доброе утро! С вами всё в порядке?

– Доброе утро, Викентий! – отвечала девушка, возвращая на место блокнот. – Входите, не заперто.

– У меня заняты руки, – когда девушка послушно открыла дверь, он продолжил: – Я слышал, как всю ночь вы бродили по комнате, – Викентий вошёл в спальню, держа охапку дров к руках.

– Старый дом меня немного пугает, как и разожжённый не мною камин при запертой двери.

– Простите мне мою дерзость. Мне казалось, вы замерзли, – он уложил дрова рядом с камином.

– Да, спасибо. Мне действительно было холодно. Только, пожалуйста, не делайте подобных вещей впредь.

– Можете не беспокоиться. Я буду разжигать огонь, только если вы этого попросите.

– А где можно умыться? Принять душ? – она перевела разговор на ещё одну насущную тему.

– Мои запасы питьевой воды иссякли, а резервуары дома не заполняли с тех пор, как всё здесь пришло в запустенье. Я постараюсь прочистить часть трубопровода и наполнить водой из местного родника.

– Слава Богу, – с облегчением вздохнула гостья, но от упоминания Господа лицо Викентия помрачнело. – Я вам помогу в этом.

Смотритель направился к выходу:

– Я как хранитель и хозяин этого дома должен вас накормить, но боюсь, что из-за отсутствия практики мои кулинарные навыки сошли на нет. Вы сможете приготовить себе что-нибудь?

– Конечно. Только покажите, где и что у вас хранится.

– Простите. Я должен идти по делам. Всё, что вам понадобится, есть на кухне. Позже мы решим вопрос о воде, и я отвечу на все вопросы для журнала.

После того, как Викентий покинул комнату, Николина вернулась к Диккенсу, чтобы дочитать запись, но записная книжка исчезла. Решив, что смотритель намерен сохранить некоторые факты о семье Гронеско в тайне, она с неподдельным разочарованием направилась на кухню готовить завтрак. За долгие годы проживания в особняке ни один смотритель так и не привёл в порядок столь значимую для дома комнату. В свете дня паутина, пыль, плесень, оставившие свои следы в каждом закутке, превратили кухню и столовую в подобие подвала. Найдя старое полотенце и плеснув на него воды, девушка стёрла со столешницы налёт плесени, мха и паутины. Николина не смогла отыскать чистую кухонную утварь, поэтому потратила прорву воды на мытьё сковороды, чайника, пары тарелок и кружек с помощью найденного обмылка и того же полотенца. Печь не стала исключением, и возникли проблемы при её розжиге. Сначала она не желала гореть, а затем стала заполнять дымом комнату, что являлось следствием поломки дымохода или нерегулярной топки. Девушке повезло, поскольку вскоре за окном поднялся ветерок. Печь разошлась, и дым пошёл в трубу.

Выбирая блюдо для завтрака, гостья остановила свой выбор на яичнице и блинчиках, поскольку без электричества и холодильника яйца, молоко и сливочное масло будут испорчены. К возвращению Викентия завтрак уже стоял на сервированном обеденном столе.

– Вы навели порядок? – произнес Викентий, усаживаясь за обеденный стол. – Столовая снова приобрела своё очарование. Однако цветы в вазе всё равно выглядят странно.

– Надеюсь, я не сделала ничего плохого, немного общипав клумбу? – сказала гостья, садясь по левую руку от смотрителя.

– На первый раз прощаю, – рассмеялся мужчина. – Спасибо, домашняя еда давно не радовала моих глаз. Вы не против, если я поем немного позже? Перекусил бутербродами.

– Думаю, в таком холодном и отсыревшем доме яичница может подождать часок другой, – она положила в рот кусочек. – Я не смогла найти посуду, которую вы используете. Пришлось потратить воду на мытьё той, что я нашла в одном из шкафчиков. Мы сможем после завтрака исправить, восполнить потери?

– Конечно, – сказал мужчина. – И приятного аппетита!

После завтрака Николина и Викентий отправились на короткую прогулку по саду. Восходящее солнце ярко освещало и пригревало остров. Природа вокруг зеленела и цвела, источая сладкие ароматы цветов и терпкой хвои. Безусловно, цветы, особенно розы, стали дикими без надлежащего ухода, но это не умаляло ни красоты, ни прекрасного запаха, которым они наполняли сад. Куда ни посмотри, росли плодовые деревья: яблоки, груши, сливы, тем самым решая проблему с провизией летом. Мир вне особняка казался оазисом рая, контрастируя с серостью и запустением, царившим в доме. Птицы щебетали и заливались трелью.

– Очень красивый сад. Не помню, когда последний раз видела подобное.

– Моя жена любила это место, – прокомментировал мужчина, глядя на лебедей, изображённых на стене. – Я часто находил её за работой с клумбами или грядками. Порой и сам помогал.

– Вы женаты?

Мужчина немного осёкся.

– Это было давно.

– Она не захотела жить на острове?

– Нет. Она любила его, но по не зависящим от нас причинам ей пришлось покинуть это место и меня.

– Сочувствую. Но почему вы не последовали за ней?

– Николина, я смотритель. Я не могу, – был сдержанный ответ.

Забредя по гравиевой дорожке в самую потаённую часть островного парка, где располагалась беседка, они уселись на скамью. По сдержанным ответам смотрителя было ясно, что он не настроен вести беседу. Но девушка продолжала засыпать его вопросами.

– Викентий, а вам не страшно одному жить в таком большом доме? Он должно быть полон призраков?

– С вашим приездом всё переменилось. Я всегда любил уединение и, когда очередной местный смотритель сорвался со скалы, решил поставить на этом точку и взять дело в свои руки.

Ещё немного времени насладившись отдыхом в беседке, они направились к роднику, который водопадом впадал в небольшое пресное озеро. Викентий и Николина начали набирать воду, разбавляя работу непринуждённой беседой. Вдвоём они очень быстро заполнили резервуары для воды на кухне и в хозяйской ванной. Спустившись на первый этаж для начала экскурса в прошлое, Николина ввела в ступор смотрителя своим вопросом:

– Почему вы не сказали, что ваша дочь на острове?

– Дочь? – взволнованно произнёс Викентий.

Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»