Открытие Америки

Парни стояли за моей спиной. В зеркальном отражении я смотрел на них, на парикмахера и его подвижные ножницы. Я слушал высокий хруст сопротивляющихся лезвиям волос, удивлялся падающим на пол коричневым патлам – и вдруг из моих глаз покатились слёзы… Я прощался не с волосами и даже не с воспоминаниями или приключениями, связанными с моим хаером. Я окончательно прощался со своей юностью

Устраиваясь на ночь в своей «Мицубиси», настраивая щели в окнах для вентиляции и укутывая ноги пледом, за минуту до того, как закрыть глаза и отключиться, я подумал: «Эй, Алекс, ну что, как Америка? Похоже на мечту, с которой ты вылетал сюда из родного Еката?»

– Слушай, если ты надумаешь, я подскажу, где поджечь, чтобы сгорело вообще всё. И не факт, что в таком случае страховая ему поможет. Я аж вздрогнул. – Ты не шутишь? – А ты как думаешь? – Он сделал глоток и поставил бокал на стол. – Я тоже как-то о таком задумывался. Но помни, эти дела – билет в один конец. И не факт, что тебе туда хочется.

– Ну видишь, к части населения у нас тут особое отношение. Если ты чёрный, многое должно прощаться. Мелкая кража? Это от голода. Разбой? Плохая среда воспитания. Убийство? Это всё банды. Твой велик, Алекс, – это вообще рябь на воде. Найти этого чувака по имени и бывшему месту работы – полчаса для любого полицейского. Но законы и правила не позволяют это сделать. Простой директор дилершипа отшил копа. Что за дела?

– Люди разглядывают картины не для того, чтобы увидеть предмет изображения. Для этого фотография есть. Картину созерцают, чтобы увидеть в ней художника. Его личную историю, жизнь в контексте его переживаний, времени, эпохи. Услышать, почувствовать то, что чувствовал он, – вот чего хотят люди!